Всеволод Кочетов. Страницы жизни, страницы творчества
- Автор: Строков Петр Сергеевич
- Год: 1985
- Язык: русский
- Год: Современник
- Жанр: Критика
Электронная книга - «Всеволод Кочетов. Страницы жизни, страницы творчества». Краткое содержание книги:
Пониженный в должности, скомпрометированный так, что грозила утрата партбилета, Орлеанцев с его железной выдержкой и энергией решил начать все сначала. Он покидает столицу и едет на крупный металлургический завод Юга, полагая, что отличиться, показать себя сумеет — на периферии, по его мнению, это не столь уж трудно. «А уж когда будут новые заслуги, можно возвратиться к пенатам и лаврам на новой, так сказать, основе». На заводе рассчитывал стать начальником доменного или мартеновского цеха, на худой конец обер-мастером в доменном — почетное место в металлургии. Но Чибисов вполне резонно предложил для начала поработать инженером на участке — ведь производственного-то опыта Орлеанцев не имел. Чибисова поддержал и Горбачев, когда бывший министерский деятель пришел к нему с жалобой на «чудака-директора».
Ну что ж, «не хотели добром, будет иначе», — решил Орлеанцев. Он не только умен, но и мстителен. Так начинается глухая, скрытая, тщательно замаскированная борьба Орлеанцева против тех, кто, как ему кажется, встал на его пути к благословенным «пенатам» и желанным «лаврам». В результате его тончайших хитросплетений, интриг и махинаций отправлен на пенсию Платон Ершов; поставлено под сомнение новаторство инженера Козаковой; честная, но слабовольная секретарша директора Ушакова изгнана с работы и слегла в постель от тяжелого заболевания; сам директор завода не только на страницах областной газеты, но и одного из центральных журналов скомпрометирован как злейший враг всего нового, передового.
Сколько было упреков писателю за то, что в его романе царит «по преимуществу «плохая погода», сколько нареканий за то, что его «хорошие герои» так долго не могут разоблачить и вышвырнуть вон с завода одного «плохого» и двух его прихвостней! Да ведь потому до времени и не могут, что перед ними не заурядный карьерист, на лбу которого так и горит клеймо негодяя, а человек с ленточками двух ранений на войне, с орденами и медалями во всю грудь, человек умный, знающий, способный, работящий.
В романе неоднократно подчеркивается: «Знал он многое и многое умел». Временно устроившись в отделе главного механика завода, Орлеанцев так составил одну очень важную бумагу, что руководитель отдела, вызывая к себе по одному своих инженеров и показывая эту бумагу, только ахал и разводил руками. «Вот это, брат ты мой, голова! — говорил он. — Не голова, а головища! Вот что значит министерская школа».
Многое зная, Орлеанцев к тому же умеет показать себя и свою эрудицию: «Жесты его были широки, мысли крупны, государственны». Даже внешний облик этого человека производил впечатление: умные, усталые глаза, преждевременная седина, спокойная, основательная осанка человека, уверенного в том, что все будет так, как надо ему, что иначе просто и быть не может. Молодые инженеры были в восторге от нового сослуживца, тем более что он не скупился на щедрые застолья.
Благодаря своим покровителям в министерстве и собственным интригам, Орлеанцев вскоре становится заместителем главного инженера завода. И снова о нем самые добрые слухи: не дает покоя руководству, предложил много разных улучшений, в каждом деле разбирается досконально, умеет помочь быстро, оперативно, поддерживает всякую ценную инициативу. Даже Чибисов, питающий к этому человеку глубокую антипатию, после одного из ответственных производственных совещаний вынужден признать: «Хорошо выступил... Орлеанцев. Он развернул целую программу улучшения работы доменного цеха... Молодец, молодец Орлеанцев».
Правда, программа «молодца» во многом напоминала Чибисову содержание докладной записки инженера Козаковой, поданной на его имя задолго до этого совещания. Но Чибисову еще неизвестно, что докладная Козаковой уже побывала в руках нового заместителя главного инженера, который, прочитав ее, тоже про себя говорил: «Молодец, молодец, Козакова!»
Конечно, Орлеанцеву с его знаниями не занимать технических идей, но он не побрезгует и чужими, с блеском переработав их на свой лад. Более того, он настолько «щедр», что «передарит» идеи Козаковой своему ставленнику Воробейному, заменившему Платона Тимофеевича на посту обер-мастера доменного цеха. Точно так же он великодушно «передарит» Крутиличу идею Козаковой по охлаждению кабины вагона-весов. С чего бы такая щедрость в одаривании чужими технологическими идеями и изобретениями? А чтобы скомпрометировать неугодных ему, Орлеанцеву, людей и расставить на ключевых местах своих, нужных.