Всеволод Кочетов. Страницы жизни, страницы творчества
- Автор: Строков Петр Сергеевич
- Год: 1985
- Язык: русский
- Год: Современник
- Жанр: Критика
Электронная книга - «Всеволод Кочетов. Страницы жизни, страницы творчества». Краткое содержание книги:
Все это показано в романе, а вместе с тем показано и то, с какой решительностью в самой творческой среде был дан отпор наиболее зарвавшимся пропагандистам чуждых взглядов и настроений. С язвительной иронией автор рассказывает, что после одного из бурных собраний «художница-вещунья» впала в состояние «полной прострации» и теперь день и ночь стенала, взывая к справедливости и жалости. Мрачный литератор, призывавший к всеобщему «разоблачению», пошумев, погремев в свое время, предпочел тихо исчезнуть в дальних лесных краях — и ни слуху, ни духу о нем не было. Как на театральном поприще, так и в своих «теоретических» упражнениях остался у разбитого корыта Томашук.
О том, что не было оснований преувеличивать опасность ревизионистско-нигилистических настроений отдельных интеллигентов, но нельзя было и преуменьшать эту опасность, верно говорит в романе Чибисов: «Не в том дело, что томашуки способны нас вспять повернуть. На это уже никто не способен, нет таких сил в мире. А в том дело, что медленнее едем, приходится все время палки из колес вытаскивать, которые томашуки вставляют».
В годы, когда писались «Братья Ершовы», В. Кочетов был главным редактором «Литературной газеты». Поток писем трудящихся в редакцию газеты, бурные читательские и зрительские конференции, в которых доводилось участвовать, доверительные беседы с людьми во время частых поездок писателя по стране — все свидетельствовало о высоком уровне культуры трудящихся масс, о кровной заинтересованности рабочих, крестьян, интеллигенции в развитии нашей литературы и искусства на путях ленинской партийности и народности. Об этом В. Кочетов не раз писал в своих литературно-публицистических статьях. Эти процессы широко показаны и в романе «Братья Ершовы».
Разговор о судьбах советского искусства как одной из форм идеологии ведется на страницах романа не в узкоцеховом, а в широком плане, захватывая людей самых различных профессий и общественного положения. Кое-кому это тоже показалось неким «преувеличением», «публицистикой», идущей во вред художественным достоинствам произведения. Так, критик В. Дорофеев писал, что, пока Ершовы, Горбачевы и другие положительные герои, «в быту, семейном кругу, у доменной печи, у блюминга», — тут все в порядке, тут «мы их видим и ощущаем как живых людей. Но вот по воле автора они превратились в рупоры его рассуждений о литературе, о живописи, о театре, говорят и поступают так, как им предписал автор, — и ощущение живого человека исчезло»[138] (курсив мой. — П. С.).
Сквозь всю эту «заботу» о художественности образов отчетливо просвечивает снобистская мысль: пусть-де Ершовы и Горбачевы занимаются своими семейными и личными делами, стоят на вахтах у доменных печей, управляют прокатными станами, заседают в своих партийных комитетах и не лезут туда, куда их не просят, где они менее всего компетентны, вследствие чего говорить за них приходится самому автору.
Опровергать снобистское недоверие критика к духовным запросам и интересам народа нет необходимости. Но вот о том, что В. Кочетов якобы превращал своих положительных героев в «рупоры», то есть, нарушая логику развития характеров, «навязывал» им свои мысли и рассуждения, — об этом стоит поговорить обстоятельней. Ведь даже такой, более эстетически чуткий критик, как М. Кузнецов, добавив к «Братьям Ершовым» роман В. Кочетова «Секретарь обкома», утверждал, что положительные персонажи вообще интересуют писателя «главным образом как рупоры идей»[139]. К сожалению, это мнение не рассеяно и поныне.
138
«Вопросы литературы», 1959, № 2, с. 23.
139
Кузнецов М. Советский роман. М., изд. АН СССР, 1963, с. 280.