Всеволод Кочетов. Страницы жизни, страницы творчества
- Автор: Строков Петр Сергеевич
- Год: 1985
- Язык: русский
- Год: Современник
- Жанр: Критика
Электронная книга - «Всеволод Кочетов. Страницы жизни, страницы творчества». Краткое содержание книги:
Еще меньше оснований для каких-либо разговоров о «рупорообразности» героев романа, когда речь заходит о работниках литературы и искусства, твердо стоящих на позициях партийности и народности. Здесь прежде всего надо сказать о Гуляеве.
Убийственно саркастичен Гуляев в критике постановок Томашука, рассчитанных на вкус обывателей и озлобленных критиканов. Схватывается старый актер и с авторитетным худруком, который остановился на достижениях советского театра 20-х годов и решил, что на этом все и закончилось. Подлинным наследником завоеваний революционного театра той эпохи выступает именно Гуляев, но выступает он с позиций дальнейшего развития славных традиций, заложенных советской театральной классикой. Вместе с Яковом Ершовым Гуляев возглавил борьбу лучших людей коллектива театра за репертуар, отвечающий духовным запросам советских людей.
Басовитый, покоряющий голос широко образованного старого актера мы постоянно слышим не только в коллективе театра, но и в горячих спорах и задушевных беседах с менее опытными коллегами и творческой молодежью. Гуляев учит несколько беспечного в вопросах мировоззрения Виталия Козакова классовому подходу к явлениям искусства и самой действительности, сосредоточивает внимание художника на обострении идеологической борьбы в современном мире, направляет творчество своего молодого друга на путь верного служения народу.
Прослышав, что «въедливый» литератор пренебрежительно фыркал на лучшие работы Козакова как на «воспевательство», чем снова поверг мятущегося художника в смущение, Гуляев говорит: «Болтун твой приезжий литератор, форменный болтун!.. Что значит воспевательство? Ну а если и воспевательство — это, по-твоему, порок? Художники всех времен воспевали красоту. Художники всех времен воспевали свое время, свое общество. Свой класс, наконец! Кто же нам с тобой запретит воспевать наш класс!.. Воспевай, Виталий! Воспевай народ, подвиг народа. Ты не ошибешься».
Горький упрек бросает Гуляев тем мастерам искусств, которые начинают «ошибаться в масштабах» и потрафлять меньшинству — обывателю. Начинаем забывать о тех, говорит Гуляев, кто строит каскады гидростанций, осваивает целину, добывает уголь, выплавляет металл, строит самолеты и автомобили, пашет землю. А «им-то надобно такое, чтобы сил прибавлялось, чтобы подымало, вело, чтобы помогало в больших, красивых делах».
Вот уже не в своем «цеху» работников искусства, а в беседе с честной, но запутавшейся женщиной, которую некий эгоист в оправдание своих подлостей уверял, что не только идеальных, но и просто хороших и цельных людей не было и нет, Гуляев убедительно опровергает эту ложь и, не убоявшись критиков, громивших в это время «идеального героя», утверждает и такого героя в искусстве. «Должен быть такой герой, который бы служил идеалом для людей, на которого бы люди хотели походить, которому бы подражали, — говорит Гуляев. — Должен. Тем более что таких героев среди нас тысячи и миллионы. Видеть их надо, видеть. И выдумывать даже не придется».
Утверждая идеал, беспартийный Гуляев выступает как подлинно партийный художник. Июньский (1983) Пленум ЦК КПСС еще раз напомнил деятелям литературы и искусства, что «человек, особенно молодой, нуждается в идеале, воплощающем благородство жизненных целей, идейную убежденность, трудолюбие и мужество. И таких героев не надо выдумывать, они рядом с нами»[140].
Приведенные выше высказывания Гуляева о герое литературы и искусства, которого требует время, — прямо в духе того, что писал В. Кочетов в своих литературно-публицистических статьях, отстаивая проблему положительного героя как центральную проблему социалистического реализма, призывая воспевать человека труда, достойно восславить подвиг народа.
Значит, хоть один «рупор» да есть? Нет. Перед нами широко распространенный в литературе способ передачи наиболее близких и дорогих писателю идей, мыслей и настроений герою, воссозданному с особой симпатией и любовью. «Рупор» — это схема, ходячий постулат. А Гуляев — личность, истинно народный художник, одна из самых ярких индивидуальностей романа. Эстетические взгляды артиста обусловлены характером его дарования. Даже утверждение «идеального героя» полностью соответствует натуре Гуляева: ведь он привык играть и хочет играть на сцене «гигантов духа»!
140
Материалы Пленума Центрального Комитета КПСС. 14 — 15 июня 1983 года. М., Политиздат, 1983, с. 47 — 48.