Поўны збор твораў у чатырнаццаці тамах. Том 9
- Автор: Быков Василь Владимирович
- Год: 2012
- Язык: белорусский
- Год: Саюз беларускіх пісьменнікаў
- ISBN: 978-985-7007-44-8
- Жанр: Другая драматургия
Электронная книга - «Поўны збор твораў у чатырнаццаці тамах. Том 9». Краткое содержание книги:
Дзявяты том склалі кінасцэнарыі 1962–1994 гг.: «Третья ракета», «Альпийская баллада», «Западня» (кінасцэнарый Л. Мартынюка, пры ўдзеле В. Быкава), «Двое в ночи», «Волчья стая», «Долгие версты войны», «Ушедшие в вечность (Обелиск)» (кінасцэнарый В. Быкава, Р. Віктарава), «Его батальон» (кінасцэнарый В. Быкава, пры ўдзеле А. Карпава), «На Чорных лядах» (кінасцэнарый В. Панамарова, пры ўдзеле В. Быкава).
— Вот другой чудак. А, знаю, ты пожрать метишь.
— Пожрать я не против.
— Не выйдет. Это — для закуси. Васюков, чего стоишь, иди садись рядом, — сказал Ананьев и подвинулся. Васюков сел рядом.
— Жаль Кривошеева, хороший солдат был… Ну так что? Выпить чарку не забудь, на том свете не дадут. Давай, старшина, твоя очередь.
Пилипенко молча взял кружку и сразу потянулся к самому большому куску на ящике. В это время прошуршала палатка и в блиндаж влез длинный нескладный Шнейдер.
— Товарищ старший лейтенант…
— Шнейдер, — перебил его Ананьев. — Ну-ка вот этого цуцыка допроси.
Обросший черной щетиной Шнейдер снял автомат и опустился у порога. Ананьев сгреб откуда-то с пола пачку бумаг пленного и протянул Шнейдеру.
— Вот посмотри сперва, из какой части фриц этот.
Шнейдер стал разбираться в бумагах, немец поднял голову и пристально наблюдал за ним.
— Ви ист игр намэ унд диенстград?[26]
Немец криво усмехнулся и молчал, будто и не слушал. На его груди поблескивало несколько немецких значков и медалей.
Шнейдер повторил вопрос, все смотрели на немца, как тот вдруг рявкнул:
— Вэк, юдэ!
Гриневич начал подниматься на ноги, Пилипенко выругался. Шнейдер вдруг сделал ошеломляющий выпад и ударил немца кулаком в лицо. Ананьев захохотал.
— Отставить! — крикнул Гриневич. — Вы что?
— А что — он? — в ответ крикнул Шнейдер и замолчал. Он был в бешенстве. Ананьев с фальшивым оживлением спросил:
— Ты не боксером был?
— Я слесарем был, — со сдержанной яростью сказал Шнейдер. Они с немцем продолжали есть друг друга глазами.
— Вы что — чепе захотели? Есть приказ по армии относительно пленных, — сказал Гриневич.
Ананьев кисло поморщился.
— Ладно, черт с ним. Загляни-ка в книжку, какая там часть? Шнейдер дрожащими руками полистал солдатскую книжку пленного.
— Триста двадцать четвертый отдельный саперный батальон. Третья рота. Командир взвода оберфельдфебель Фердинанд Гросс. Дальше тут прохождение службы. Награды. Группа крови. Адрес семьи: Дюссельдорф…
— Начхать на адрес, писать не придется. Спроси лучше, какое подразделение обороняло высоту?
Шнейдер полистал свой русско-немецкий разговорник.
— Вас фюр… Вас фюр айн абтэйлюнг? Немец повел взглядом и набычил голову.
— Может, не понимает? — сказал Ананьев. — Смотрю, из тебя переводчик, как из меня гармонист.
— Зразумие, чакайте. Кулак вин проще разумее, — сказал Пилипенко.
— А ну еще.
Шнейдер спросил еще, но пленный совершенно не реагировал на него. Тогда в тесноте блиндажа угрожающе поднялся Ананьев.
— Ты, цуцык! — произнес он таким тоном, что все в блиндаже притихли. — Если ты будешь мне в молчанку играть, то я враз из тебя отбивную сделаю. Не посмотрю и на приказы.
Но немец и на это не отреагировал.
Тогда Ананьев обернулся, взгляд его упал на кружку с водкой, которая стояла на ящике. Он схватил ее и сунул под нос немцу.
— Пей, сволочь!
Немец вдруг выхватил кружку, секунду помедлил и вдруг выпил всю водку. Кружку протянул ротному.
— Нох!
— Что?
— Нох!
— Шнейдер! — крикнул командир роты. Переводчик начал торопливо листать свой разговорник, но все в блиндаже и без того поняли жест немца.
— Еще просит!
— Еще?
Ананьев выпил в кружку все, что оставалось во фляге, и немец с жадностью снова выпил до дна. Кружку швырнул на пол.
— Смотри-ка! — удивился Ананьев. — Вот это фриц! Ну, теперь он развяжет язык. Шнейдер! Спрашивай про высоту.
Шнейдер задал все тот же вопрос, но пленный, не дослушав его, вдруг рявкнул:
— Шиссен!
Он начал срывать с себя мундир.
— Шиссен, рус швайн! Шиссен!
— Гадина, — сказал Шнейдер. — Застрелить требует. Немец истерично рвал на себе борта мундира, все в землянке со злым удивлением глядели на него, не зная, что делать. Тогда он, несколько успокоясь, будто картавя, запел на чужом языке:
Голос его, однако, слабел, он уронил на плечо голову и вовсе затих.
— Пилипенко! — сказал Ананьев. — А ну тряхни его! Пилипенко сгреб немца за борта мундира и сильно встряхнул, но немец даже не встрепенулся. Похоже, он спал.
— Ах ты, обормот! — удивился Ананьев. — Да он же был пьяный. А мы еще… Только водку извели. Ну что теперь ты от него добьешься! Пусть дрыхнет пока…
— Мне разрешите идти? — спросил Шнейдер, вставая. Ананьев ответил не сразу: его внимание занимал немец.
26
Ваше имя и звание? (нем.)
27
Когда солдаты Маршируют по городу, Женщины и девушки Раскрывают окна и двери.(нем. солд. песня.)