А. С. Хомяков – мыслитель, поэт, публицист. Т. 2 [litres]

Здесь необходимо выделить два важных момента: 1) на смену аскетическому образу жизни ранних капиталистов с их честностью и добросовестностью пришло общество потребления с возможностью быстрого обогащения: «С биржевою и акционерною спекуляциею пропадает в среде буржуазии древняя буржуазная добродетель, основанная на бережливости, умеренности и труде; порождается общее стремление к быстрому обогащению; а так как это возможно не иначе, как посредством обмана и так называемого законного, а также и незаконного, но ловкого воровства, то необходимым образом должны исчезнуть старая филистерская честность и добросовестность»[315]; 2) происходит разрыв духовного и социального – протестантизм ведет к дальнейшей рационализации сознания и образа жизни, к деизму и фактически к «практическому атеизму», где духовная сфера уходит на задний план и жажда наживы начинает полностью доминировать. «Поэтому чем больше космос современного капиталистического хозяйства следовал своим имманентным закономерностям, тем невозможнее оказывалась какая бы то ни было мыслимая связь с этикой религиозного братства. И она становилась все более невозможной, чем рациональней и тем самым безличнее становился мир капиталистического хозяйства»[316]. Так произошло обезбоживание человека и общества на Западе.

Католицизм и протестантизм можно рассматривать как исторические формы апостасии. Именно в недостатке любви видел и А. С. Хомяков источник западной схизмы и потери на Западе подлинной соборности, вне которой нет подлинной свободы. Индивидуалистическая (протестантская) свобода, возникшая как протест против ложной католической соборности, ведет прямой дорогой к эгоистическому саморазрушению, заканчивающемуся духовным рабством. Отчуждение, эгоизм и саморазрушение могут быть преодолены только в подлинной соборности, где есть свобода в любви, «единство во множестве и непрерывность общей жизни» (Г. Флоровский), но никак не в мире капитала и буржуазных ценностей. Капитализм и Православие не совместимы. Для А. С. Хомякова соборность тоже есть нравственное единство в любви и свободе, преображенное Духом Божиим.

Типичный же человек буржуазного общества приучен к постоянной погоне за материальными богатствами и чувственными удовольствиями, и сдерживают его до поры до времени в этой бесконечной гонке, в первую очередь, закон и боязнь наказания. Он давно променял язык любви Нового Завета на ветхозаветный язык страха. Бог для такого человека превращается в великое Ничто, не имеющее практического отношения к его повседневной жизни. «Экономический человек» буржуазного общества лишен чувства полноценной любви, которое дается человеку только Творцом через обожение человека нетварными божественными энергиями, называемыми благодатью. Это сакральное действие происходит в Церкви через таинства покаяния и евхаристии. Лишенный благодати «экономический человек» принимает за любовь «основной инстинкт» и вместо лечения через церковное покаяние своего помраченного ума и больной совести регулярно посещает психоаналитиков.

В свое время апостасия в Западной Европе получила мощный толчок через ересь Варлаама Калабрийского (XIV век), который утверждал, что реальное соединение человека с Богом невозможно, так как нет проникновения божественных энергий в материальный мир человека. Фактически это означает полное разъединение духовного и физического миров, отделение Бога-Творца от Бога-Промыслителя, что в значительной степени послужило догматической базой последующих протестантских ересей и философского деизма. Происходит рационализация религии и секуляризация общества. Ренессансный человек «освобождается от Бога» и объявляется мерой вещей.