А. С. Хомяков – мыслитель, поэт, публицист. Т. 2 [litres]
- Автор: Тарасов Борис Николаевич
- Год: 2007
- Язык: русский
- Год: Знак
- ISBN: 5-9551-0187-X
- Жанр: Прочая религиозная литература
Электронная книга - «А. С. Хомяков – мыслитель, поэт, публицист. Т. 2 [litres]». Краткое содержание книги:
Поиск ответов на подобные вопросы в наши дни труден и сложен. Некоторую помощь может оказать онтологизация истины, которая, по Хомякову, представляет собой синтез учения Церкви и веры в нее. Она, согласно учению мыслителя, единственна, как и Церковь («Церковь одна»). С этих позиций объектом критики становится религиозный, нравственный и научный релятивизм. Учение Хомякова не приемлет ни плюрализма, ни полипарадигмальности, столь популярных в постмодернистской социологии. Мыслитель захвачен состоянием «крайней озабоченности» (П. Тиллих) относительно истинности своих исходных позиций и принципов, устремлен к постоянному выявлению опасностей их возможных ложных направлений и толкований. В это служение истине включено ее непосредственное переживание личностью, соучастие этого переживания как критерия истинности. В моральных, художественных и философско-религиозных вопросах это соучастие, несомненно, значимо. Его роль рельефно выразил Л. Н. Толстой во «Власти тьмы» устами старого крестьянина Акима. Тот отличает ложь от правды своим противопоставлением оценок «Тае» и «Не тае». Но всем читателям и театральным зрителям понятно, что старик бескомпромиссен в следовании нравственной правде. Нравственная ответственность за служение истине и за следование лжи – значимый принцип нашего времени. Его вариант выразил А. И. Солженицын: «Жить не по лжи!».
Для Хомякова, как и для Сократа, существует только одна истина. Он чувствует себя ее служителем, но, в отличие от Сократа, одним из многих, т. е. сослужителем в соборном опыте, который для него невозможен вне Церкви. Онтологически заданная, принципиальная нерасчленяемость истины предполагает включенность в нее всей полноты человеческого опыта, открывающейся лишь в учении Православия. От нее уклоняет, согласно Хомякову, догматика католицизма и протестантизма, равно как и внешнее соблюдение православной обрядности. Они уводят человечество от нравственного императива христианской любви в дебри бесчисленных частностей и, следовательно, заблуждений. Подменой этого императива, по природе своей эмоционально-волевого (в отличие от кантовского), является альтернатива рационалистической метафизики. Противостоянием ее принципам, образу мысли и действия является, по Хомякову, «иранство».
Параллельно А. С. Хомяков отвергает попытки использования религиозного христианского умонастроения в повседневных политических и житейских расчетах; духовный потенциал Православия отвергает как погоню за мелочными выгодами, так и все разновидности братоубийства.
Будучи онтологичным не только по своему объекту, но и по собственной природе, познание в своем соборном содержании выступает как «живознание» и направлено против индивидуализма в гносеологии, морали и творчестве, равно как и против односторонней логики рационализма, которой противостоит «образный априоризм» (Г. Гачев), определяющий синтетичность восприятия мира в противоположность синкретичности. Речь идет о целостности мира на основе соборности, братской любви и веры. Верность Преданию в этой логике сочетается с полной открытостью культурной и интеллектуальной новизне.
В наследии и духовном опыте А. С. Хомякова значительное место отводится осознанию целостности, взаимосвязи и взаимодействия всех сторон жизни общества. В этом качестве в «Заметках о всемирной истории» («Семирамиде») выступает нерасчлененность исторического процесса как целостности, единого образования. При этом хомяковское видение истории включает внутреннюю целостность и неповторимую конкретность каждого из ее компонентов. В данном качестве оно оппозиционно идее «мондиализации» как унифицирующему итогу всемирно-исторического развития и предполагает соучастие каждого индивида в делах человечества собственной мерой и неповторимыми собственными усилиями.
Духовная деятельность Хомякова не была подчинена сколько-нибудь четкому плану логической системы. Вопросы, о которых он рассуждает, начинаются, как кажется на первый взгляд, с любой точки. В его построениях отсутствует, как правило, жесткая обязательность. Он был способен привести любую тему, любой спор к той грани, которая интересовала его как значимая в данный момент, в данных конкретных обстоятельствах, для выяснения совпадений своих взглядов с мнениями единомышленника и оппонента, для определения рамок и перспектив духовного сотрудничества. Думается, что будущее развитие человечества создаст множество ветвей и «точек отсчета», каждая из которых получит в определенных обстоятельствах доминантное значение. Периодическое смещение центра значений (при обеспечении целостности социума) будет напоминать метод А. С. Хомякова, т. е. сохранение верности принципам при творческом развитии каждого из компонентов целого.