А. С. Хомяков – мыслитель, поэт, публицист. Т. 2 [litres]

Естественно, идея народовластия во главе с царем-помазанником Божиим была окончательно похоронена, хотя с 1550 года существовал инструмент такой системы народного (сословного) представительства – земские соборы. Они оказывались весьма эффективными в преодолении возникавшей угрозы безвластия и анархии. На трех из них в очень напряженные времена выбирались московские цари: в 1598 году – Борис Годунов, в 1606 году – Василий Шуйский и в 1613 году – Михаил Романов. Духовной основой такого народовластия является православная соборность, ибо «во Христе нет ни раба, ни свободного», а все православные вместе несут «тягло Божие» государственного служения во главе с царем, соборно поставленным на царство. Царь становится первым административным лицом в государстве, но получает и мистическое освящение своего царства через таинство миропомазания, осуществляемого церковным священноначалием. Царское служение предполагает двойную ответственность – перед православным Собором и самим Христом.

Петр Великий олицетворял активное начало в русской истории, он создал империю, но его наследники оказались в конце концов не на уровне Божьего замысла и «промотали» наследство. Они не развили империю из геополитического в духовное измерение, не создали гармонии между внутренней и внешней свободой. Попытки дальнейшего заимствования западных образцов общественного устройства, включая экономические отношения капитализма, вызвали глубокий кризис в России.

Для капитализма в России не было глубоких духовных корней, богатство скорее порицалось, чем одухотворялось и оправдывалось: «От трудов праведных не наживешь палат каменных». Если капитализм в Западной Европе основывался на протестантской этике – новом мировоззрении индивидуального предопределения к спасению – и старом, как мир, личном интересе, лежавшем в основе торгового и ростовщического капитала еще доиндустриального общества, то в России доминировал личный интерес без религиозной основы, и капитализм получался глубоко вторичным и полным внутренних противоречий. Русское религиозное сознание не могло до конца принять идею благости личного обогащения, а политический режим самодержавия явно не сочетался с либеральными ценностями западноевропейского капитализма, что привело к последующим потрясениям.