Чернобог (СИ)
- Автор: Gusarova
- Язык: русский
- Жанр: Любовно-фантастические романы
Электронная книга - «Чернобог (СИ)». Краткое содержание книги:
«Чёртово «Лего», — успела подумать Саша, прежде, чем испустить истошный визг и рухнуть на колени в неизъяснимом ужасе.
Нежданный гость пугал не своим истлевшим наполнением, а тем, что таилось в промежутках между черепами и костями. Тем, что обычно пугает в мертвецах: не наличие хладной плоти, а отсутствие жизни. Эта беспредельная пустота открытой могилы, бездвижимость и непоправимость, и самая противоположность всему дышащему и существующему. Саша закрыла лицо руками, пытаясь не смотреть на чудовище, но её словно лишили рук. Глаза остались широко распахнутыми, как и вся душа, но закрыться было нечем. Исчезли даже веки. Собственно, сейчас телесное оставило Яхонтову, и она будто сделалась абсолютно голой, у неё отобрали даже плоть и кости. Сознание же начало работать предельно ясно, как лучший процессор. Сомнений не было — перед Сашей предстал сам Хозяин Смерти.
— Добренький денёчек, — из черноты небытия, освещая голые черепа скелетов, взметнулись голубоватые сполохи речи. — Вижу, ответика я не дождусь, ну и не надо. Я чего пришёл-то, детонька родименькая. Тут такое дельце, — Хозяин Смерти задумчиво почесал костяными пальцами что-то там у себя, названия чему Саша не придумала, — если коротенько, ты это. В дела мои не лезь, ладушки? Я так понимаю, что ты, детонька, взялась их примирить. Не. Так не пойдёт. Просто тебе говорю, — он махнул на Сашу. — От души. Не лезь, а то, ну, сама догадаешься, не маленькая ведуньичка уже, опытная. Меня злить по третьему кругу не рекомендуется. А то будет айяйка всем вам, миленькие, обещаю. И это, язычок в жопоньку засунь насчёт нашей с тобой беседушки. Вроде, сказал. Ну, покашечки, чмоки-чмоки, как тут у вас говорится. Да, мультик посмотри, я тебе персональненько припас. Всё, не скучайте, по##итесь там получше напоследочек.
С этим панчем всесильный и ужасающий гость рассыпался прахом, обратился вновь чертами угля на каменной стенке. Саша же замычала, поняв, что внутри её черепа и вправду словно включили видеоролик с мелькающей нарезкой кадров и очень плохой озвучкой. По мережке метались образы и обрывки фраз.
Саша в облике высоченного, властного бородатого мужика крутится перед большим зеркалом, проводит руками по седой груди, по шерстистым голым бедрам, раздвигает ягодицы и томно вздыхает:
«А девкой был бы краше!»
Саша, тем же точно мужиком, только уже не голым, а одетым в парчовый халат с кистями держит за воротник смуглого, злого парня.
«Какого рожна вы сотворили, нечестивцы! Вия? Вия обвести вокруг пальца замыслили? Ох, Фошка-вошка ты лобковая, конец тебе! А тебя, клоп таёжный за дела твои я развею, не сходя с места!»
«Со мной делай, что хочешь, Афоню-ойуна оставь!» — огрызается парень с родинками на лице.
«Да я всех вас! — Саша чует приступ неконтролируемой ярости и ревности. — Я тебе сердце выем!»
Мужик внезапно горбится, отпускает парня и валится набок. Смуглый колдун склоняется над ним и зло шепчет:
«Не в этой жизни, Сила-ойун. Передай пряжку Афанасию».
Саша хрипит от гнева, но ни язык, ни тело не слушаются, кажется, они отказали нахрен.
Следующие кадры — просто бликующее, беспредельно высокое небо и сонм знакомых до боли голосов — хоть Саша их и не помнит, все до единого кажутся ей родными.
«Не годится это так оставлять! Он перешёл все границы дозволенного!»
«А кто его остановит, Ставр Путятич? Делает, что должно!»
«Златушка, что ты несёшь! О мире подумай, не о процветании главы рода в кои-то веки! Яхонтовы, одумайтесь! Иначе сгинем и мы! Чернобог такого не потерпит!»
«А что тут сделаешь? — гудит кто-то, и Саша узнает Добрыню Нилыча, своего предыдущего отца. Речь явно ведётся о Малюте. — Он же всех под себя подминает! Все рода! До Бабогуровых скоро дойдёт, до Лазуриных! Так в Балясне и стрибогов не останется!»
«Я пойду, — подает голос Саша. — В том моей вины с лихвой. Не одних Берзариных».
«Ага, Силушка, держи карман шире! К нему уже Лука наследником сошёл, тебе там несолоно хлебать только и останется!»
«Он сошёлся с ведуньей Колпаковской. Авось, повезёт», — коротко и решительно панчит Саша.
«Да ты что! Сила Добрынич! С ума рехнулся! Хочешь нежитем вылезти или бабой-ведьмой, что ещё хуже?»
«Я его уберу, клянусь родом, — рычит Саша, и прочие Яхонтовы в ряд охают. — И мне плевать, будет у меня при другой жизни меж ног болтаться что, или нет. Сами увидите».
Саша жадно, прерывисто глотает морозный воздух и разжимает сведённые судорогой пальцы. Перед ней всё то же синее с клочками облаков небо, светлое, высокое, такое любимое стрибогами. Почти весеннее. Её трясут и прижимают к себе, позже возвращаются звуки живого мира, и Саша чувствует под щекой шерсть пальто Айвазова, на затылке — его цепкие пальцы.
— Сашка, очнись. Прости меня. Прости. Я дурак. Очнись, пожалуйста. Счастье моё, прости меня ради Неба и Земли, — дышит ей в шею Илья. Она поднимает на него осоловевшие глаза, протирает руками, на тыльной стороне остаётся влага бессознательных слёз.
— Я… Плакала? — голос звучит нетвёрдо и хрипло. Саша догадывается, что не плакала, а орала в голос. Она лежит на руках у Ильи с белым, как воск, перепуганным лицом и горящими от возбуждения глазами. На его тупой башке до сих пор напялена та шапка.
— Сашка, — облегчённо выдыхает Илья и обнимает крепче прежнего. Звон в ушах окончательно рассеивается, сердечный ритм приходит в норму. Саша озирается и осознает их с Ильёй на одной из люжанских крыш. Метель кончилась. Кругом торчат спутниковые блюдца и прутья антенн. Саша вспоминает случившееся и болезненно жмурится. Нащупывает рукой кожаный бубен за спиной Ильи и пытается сесть. Айвазов не выпускает её из объятий.
— Саша, ты прости меня. Я не хотел этого, клянусь! — он сбивчиво объясняется, перебирая бусинки на костяном браслете, который сам же подарил Яхонтовой. — Я не знал, что это на тебя так подействует.
— А… Что было? — Саша, наконец, садится.
— Ничего, ничего, — уверил её Илья, и она сразу засомневалась в его «ничего». — Немножко испугалась замкнутого пространства, бывает. Саш, я больше не буду так, обещаю.
— Нет, это было крайне… познавательно, — Саша вдруг осознала и самый факт встречи с не своим богом, и то, о чём он ей поведал начистоту. Провела ладонями по лицу, пытаясь не показывать дичку начавшуюся дрожь, но Илья всё равно увидел.
— Тебе холодно?
— Забей.
— Саш, — он взял её за ладони и глянул — не как обычно, самодовольно, бесяще, а умоляюще, с пониманием и сочувствием. — Ты что… Ты его видела? Скажи.
Саша вспомнила наказ Хозяина Смерти и отрицательно помотала головой. Илья зажмурился и закивал.
— Он тебе не велел говорить, о чём вы беседовали?
Саша двинула головой «да».
— Ладно, — мрачно сказал Илья. — Я ничего иного от него и не ждал. Я почувствовал его, но почему он стал беседовать с тобой, а не со мной? Саша?
— Тебе виднее. Я хочу выпить, — отрезала Яхонтова.
Комментарий к 85. Сила ¹ — Шарль Перро похоронен в катакомбах под Парижем.
====== 86. С высоко поднятым забралом ======
«Зачем ты это делаешь?»
Васильково-голубые глаза уставились на собственное отражение в зеркале. Жилистые руки поправили воротник белой рубашки. Со времён старшей школы Тимофей Берзарин не позволял себе лоска в одежде, хотя в детстве обожал побыть франтом, особенно перед отцом. Но однажды после ночного путешествия по загородной трассе вдруг напялил тёмный свитер и проходил в нём остаток учёбы, не вылезая. Родные ума не могли приложить, с чего их пижон Тимоша стал таким мрачным, но причиной тому, конечно же, был Эдик.
Потом в посмертье отправилась бабушка Натела, отец рехнулся от горя и выгнал Тима из дому. Обоюдоострая коса стала его верным спутником по жизни вкупе с глухим панцирем, надёжно укрывшим то ли Тима от мира, то ли мир от Тима. Борзой часто размышлял о том, зачем ему, неуязвимому, самый бронированный шкур из всех имеющихся. И не находил ответа. Hunter Pangolin прекрасно защищал от холода и боли, но ведь в половине случаев по окончании задания приходилось покупать новый — прежний, в отличие от хозяина, приходил в негодность.
«Если ты крепче собственного доспеха, на кой ляд он тебе сдался?»