Чернобог (СИ)
- Автор: Gusarova
- Язык: русский
- Жанр: Любовно-фантастические романы
Электронная книга - «Чернобог (СИ)». Краткое содержание книги:
Hunter Pangolin обеспечивал конспирацию — но чернобога и так невозможно засечь. Само его присутствие в мире конспиративно.
«Пока он не решит открыться».
Тим снова в раздумье подвигал галстук на шее, прикидывая, насколько прилично было бы в таком виде улечься в гроб. Простреленная левая рука отозвалась болью, на сердце стало тоскливо. Погибать молодым категорически не хотелось. Борзой кинул взгляд на висящий в гардеробе скаф. Ощутил сильное желание забраться в него, как в раковину, и посматривать на мир сквозь непробиваемое форсигласовое забрало. Но беда была в том, что Борзой собирался не на задание, а на свидание. Времена нынче не те, чтобы очаровывать даму сердца блеском начищенных лат. Да и латы эти, готовые впервые использоваться по назначению, могли не спасти. Тим в нерешительности покосился на замершую в углу Подпись.
«Сегодня и ты со мной не пойдёшь, подруженька, — грустно подумал он. — И кто знает, чем для меня обернётся эта вылазка. Света связана с тем, как его там, Ильёй или Истиславом. И что у неё на самом деле на уме, чернобогу прочесть невозможно. Да, по правде, как-то не хочется».
Тим вздохнул. Приговор от Мразя на имя Бабогурова, подписанный рукой хорза листок гербовой бумаги, лежал напротив, в дорожной сумке. Приговор Борзому был озвучен устами маленькой щебетливой девушки с лучистыми глазами.
«Ты обещал ей прийти. И ты не можешь не сдержать обещание. Тебя знают, как храброго воина. Так не позволь себе остаться трусом ни в чьих глазах».
Тим одёрнул расписную жилетку и подтянул манжеты. Ещё раз покосился на верную Подпись.
«Нет. Не годится идти на свидание с косой. Никто не ходит на свидания вооружённым».
Да, Светино приглашение могло оказаться подлой ловушкой. Да, тот, второй, был вполне способен подкараулить влюблённого Тима и снять его выстрелом с крыши. Да, впервые за весь срок службы Главному Шабашу Борзой шёл на встречу в стан врага с высоко поднятым забралом и мог оказаться отличной мишенью. Да, всё это было так.
Но когда он, истекающий кровью, обещал Свете прийти, её глаза воссияли ярче люжанских автострад с высоты полёта на Цеффири. Бесценное мгновение, одурманившее Борзого, избавившее от боли, чутья и осторожности, сыграло роковую роль. Как и неясное, далёкое чувство, что всё это уже было, и фатально-манящий город, и эти лучистые глаза, и кровь на мостовой, и это трепетное, горячее сердце рядом.
«Любовь подобна смерти. Она неумолима».
— Ты обещал ей, — шепнул сам себе Тим, чтобы укрепиться духом. — В тот день, на трибуне и при встрече с тобой, она говорила искренне, от всей души. Такая, как она, не поступит подло. Она настоящая. И ты будь настоящим.
В большинстве фильмов влюблённый герой погибал в последний миг, летя навстречу своей избраннице. Тим застегнул последнюю пуговичку сюртука и пригладил волосы. Нашёл в себе силы улыбнуться бледному отражению.
«Ну хотя бы умру не чавкающим замарашкой, каким она меня привыкла видеть. Пусть узнает другого Борзого. Настоящего Борзого. Если он ей такой нужен».
Раковина треснула, забрало было поднято. Тим натянул куртку и хлопнул дверью. Подпись осталась стоять в углу.
====== 87. Ты мне тоже ======
Когда колокола на Соборе Великой Матроны пробили полдень, разгулялась метель. Светка Касаткина плотнее надвинула капюшон куртки, опасаясь, как бы не потёк макияж, да и не хотелось, чтобы очки залепило снегом. С линзами Касаткина категорически не дружила. Ещё с детства, когда после примерки первых и последних линз с плачем пыталась безуспешно снять их, царапая роговицу. А потом нашла обе в коробочке и решила, что с неё достаточно. Светка знала, что без очков выглядит более привлекательной, но ей хотелось чётко видеть Тимура на свидании и не опозориться перед ним, врезавшись во что-нибудь сослепу.
«Он и так знает, что я близорукая, — растирая ладони, заключила Светка. — Вот и нечего выпендриваться».
Площадь накрыло сплошным снегопадом, похожим на летящий по ветру крупными хлопьями пепел. В нём Светке, отслеживающей появление Тимура, чудились силуэты высоченных кострищ и привязанных у шестов простоволосых женских фигур. То было лишь видение, но Светка, топчась каблучками по фретцийской земле, понимала: отголоски прошлого слышны и поныне. То, что свершилось некогда управляет настоящим и торит колею будущим событиям.
«Бонне, Бонне, Бонне, — били колокола, будя Светкину мережку. — Сотни лет и день, и ночь вращается карусель-Земля. Сотни лет все ветры возвращаются на круги своя¹».
«Да и пусть. — Светка тревожно глянула на часы. — Эх, тут главное, самой не облажаться. И чтобы не облажался Тимур».
Сомнение в том, что Борзой после всего пережитого придёт на свидание, росло с каждой истекшей минутой. Писать ему в «Юничат» показалось Светке бессмысленным и неудобным — Тимур вышел из сети час назад.
«Будет ещё думать, что я жду, не дождусь, когда он объявится. — Светка опять вгляделась в завесу метели. — А я вовсе даже и нет. Ему бы лучше и не приходить, по уму-то! Да и мне тоже… — Взгляд Касаткиной помимо воли скакнул на скаты люжанских крыш, тёмные углы площади и канализационные люки.
«Эрси может спрятаться где угодно, — припомнила она как-то произнесённые в расслабленной обстановке кафедрального кабинета слова Айвазова. — На дереве, в тени скалы, за береговой кручей. И там прождать без всякого движения дня три, пока добыча не придёт на водопой. А потом выпустить одну-единственную стрелу и сразить зверя наповал».
— Да, Илья Каримович, спасибо за мой психоз, — пробубнила под нос Касаткина. — Но если вы мне испортите свидание, кофе больше не ждите.
То были шутки шутками, но Тимур не появлялся. Светка начала думать, что Борзой солгал насчет встречи или разыграл её. Ну разве такому занятому колдуну есть дело до глупых влюблённых девчонок? Да ещё и после кровавой битвы. Тимур списался со Светкой накануне и принял предложение встретиться у Собора, но всё могло поменяться, и он передумал. Да, он вполне мог передумать. Или вовсе улететь на другой край мира.
— Ну, нет, — убедила сама себя Касаткина. — Он придёт. Обязательно придёт. Он же обещал.
Переживая так, она озиралась по сторонам и старалась различить в белой круговерти стороннее движение, разглядеть что-то кроме призрачных видений прошлого. И вот, спустя минуты три, за трепещущей на ветру периной снега замаячил плечистый мужской силуэт. Он приближался неспешно и размеренно, но Светка мигом узнала походку Борзого — тем же самым упругим шагом он уходил от неё в гудящий гнусом качурский сумрак.
Теперь он шёл к ней.
Сердце заметалось в груди, капюшон слетел с русой головы под порывом непогоды, пальцы сами собой переплелись в плотный узел.
— Идёт. И правда — идёт, — с ликующим трепетом шепнула Касаткина.
Видеть Тимура одетым не в сумрачные доспехи, а в элегантный костюм с галстуком и утеплённый плащ было на грани сказочного. Снежный пух путался в его коротких пшеничных волосах, голубые глаза взирали пытливо и настороженно, словно Борзой по привычке готовился отразить атаку. С чисто выбритым лицом Тимур оказался куда моложе и пригожей, чем помнила Светка. Его руки в перчатках прижимали к груди яркий пакет. Он подошёл вплотную и встал, глупо улыбаясь. Касаткина впервые разглядела Борзого без взрывов, наведенного оружия и рычащих поблизости смертельно опасных келе.
«Невозможный красавец, — определила Касаткина, всматриваясь в ангельски-правильные черты Борзого. — Даже не верится, что они с Ильёй имеют одну суть».
— Здравствуй, Тимур, — она протянула руку.
— Здравствуй, Света.
Вместо ладони у Касаткиной в пальцах оказался хрустящий чем-то воздушным пакет. Светка вопросительно уставилась на Тимура.
— Это чипсы из натуральной картошки, — смущённо объяснил тот. — Обычные, с солью и перцем. Я… Просто не знал, что ты любишь. Я бы купил тебе цветов, но у меня в руках они, — он замялся, — дохнут сразу. А чипсы же всем нравятся, да? — он глянул с мольбой. — Тебе нравятся?
— Спасибо большое.
Светка уже забыла, когда последний раз ела картофельные чипсы и представила, сколько Борзой отвалил за целый двухсотграммовый пакетище. Подарок и впрямь был роскошный и желанный, но что с ним делать Светка не знала. Вежливо было угостить Тимура, но открывать чипсы прямо на улице и начинать хомячить ей представлялось неприличным.