Чернобог (СИ)
- Автор: Gusarova
- Язык: русский
- Жанр: Любовно-фантастические романы
Электронная книга - «Чернобог (СИ)». Краткое содержание книги:
— Вот Бабогуровы и покорили Свирь до самой мерзлоты, как собирались, — кивнул Илье Тим. — От каждого народа взяли кровь. А что дальше, братец?
— Земля большая, — отвечал со смешком тот. — И диких мест на ней множество.
— Кстати, о диких местах, — потянулся Тим. — По моему личному ходатайству Мраз заменил тебе смертный приговор на исправительные работы. И это значит…
— Что я пригожусь тебе в поездках? — догадался Илья.
— Именно, брат-колдун, именно! Отныне нам предстоит работать вместе! Вернее, по большей части я могу справляться сам. Но если что…
— Я с готовностью стану тебе третьим плечом, — Айвазов глянул на Борзого открыто и преданно.
— На том и порешим, — обрадовался Тим и потрепал его по спине. — И я покажу тебе столько диких мест, сколько ты в жизни не видывал.
— Хорошая идея, если забыть о нашей миссии, — возразил Илья. — Серийные убийцы против серийных убийц.
— Серийные герои, позволь тебя поправить.
— Никогда ещё спасение мира не выглядело столь устрашающе!
Оба чернобога рассмеялись и примолкли, любуясь тем, как неохотно светлеет небо. Тимофей Берзарин вздохнул.
— Когда я был маленьким, любил мечтать о том, что бы спросил у тебя, если бы отыскал. Я ведь совсем мало знаю о чернобогах. А сейчас все вопросы, как назло, выветрило.
— У тебя будет время их вспомнить, — уверил Илья. — Не торопись.
— Да, верно. — Тим крепче прижал его к себе. — О, послушай! Ты покатаешь меня на своей «Хонде»? Отличная машина!
— Отличная, — взгрустнул Айвазов и смущённо почесал шрам на виске. — Была. Разбил я её в октябре.
— Жалко! — воскликнул Тим.
— Если я тебе расскажу, зачем, то ты изменишь мнение, — возразил Илья. — Это может оказаться полезным знанием для чернобога. Ты всегда платишь за применение силы смерти к тем, кто не готов уйти и не просит лично тебя об этом, либо не представляет прямую угрозу для твоего благополучия. Иначе у тебя отберут нечто дорогое. Моих Ную и ребёнка Куль-Отыр забрал, как плату за свершённую месть. Я не хотел, чтобы пострадали Саша или Светка, поэтому принёс в жертву машину за убийство Ивана и Виктора.
— Вот как! — осенило Тима. — Как думаешь, Куль-Отыр мог взять плату за мою бабушку? Разлад в семье?
— Мог, — подтвердил Илья.
— Но бабушка умирала. — Тим помрачнел. — Я увёл её из сострадания.
Илья зорко прищурился на него.
— А ты спросил её, хочет ли она, чтобы ты помог ей уйти?
— Нет, — мотнул Тим. — Не спрашивал…
— Это важно, парень. Уж если вы в дом не пускаете без разрешения, то вот так своевольно увести в посмертье… Не горюй. Все ошибаются. — Он заметил, что Тим от осознания собственной глупости сжал кулак. — Я научу тебя всему, что накопил за десять жизней.
— Спасибо, — смягчился Борзой.
— Не за что.
— Слушай, вот что! — вспомнил тут младший чернобог. — Скажи, как тебе удаётся быть видимым на фотографиях? От моего лица вечно остаётся мазня какая-то. Это чары?
— Никаких чар, — поделился Илья. — Это просто твоя защита. Тебе нужно открыться миру, и мир откроется тебе. Весь секрет.
— Ого, — промолвил Тим. — Открыться?
— Да. Отринуть страх показать себя. Вылезти из тени на свет.
— Интересно попробовать! — призадумался Борзой.
Они посидели ещё молча, как подобает близким друзьям у эрси, а потом вернулись в дом.
Через несколько часов Борзой велел духам собираться в дорогу. Облачился в броню Hunter Pangolin, вдел в петлю за спиной верную Подпись. Палычев дом спал вповалку, единственной, кого Тим разбудил поцелуем, была Светлана.
— Милая моя, мне пора, — шепнул на ушко.
— Тимочка, погоди, провожу!
Света быстренько набросила медвежью шкуру, всунулась в унты и потопала за Борзым на улицу. Брезжил краткий, сумеречный день, валил снег, и его метание в воздухе напоминало тучи июньского гнуса. Тим с теплотой вспомнил их самую первую встречу на Качурке. И кто мог сказать, что эта отважная, великодушная девушка станет для Борзого спасением и величайшей отрадой сердца? Его прошлым, настоящим и будущим. Его путеводной звездой и щебетливой вестницей истины. Их крепчайшей любви, немеркнущей в веках.
— Я буду ждать тебя. — Она отпустила его перчатку.
— Я вернусь, — силясь успокоить заполошное сердце, уже сейчас начавшее томиться по ней, пообещал Тим. — Так скоро, как смогу.
— А пока ты будешь мне писать? — залучились весенним солнышком пёстрые Светины глаза.
— Я забью весь «Юничат» сердечками, клянусь. Ты от меня устанешь, — отшутился Борзой, забираясь на Цеффири.
— За двести лет не устала, так что, не волнуйся! Будем оба занудами!
Она помахала ему рукой, и рубиновый перстень мигнул Тиму с её груди. Борзой повернул голову и зажмурился — от счастья и для того, чтобы найти в себе силы покинуть её. Прорезал закованным в доспех духом снежную мглу и устремился от сияния солнечного ветра в погоню за ленивым светилом.
На душе у Тимофея Берзарина и так уже расцвела весна. Весна, которую он сам помог призвать.
«Ведь безысходность ослепляет нас и делает безумцами, — думал Тим. — А надежда и крепкое плечо рядом зажигают искры понимания и раскаяния. И тот, кто вместо бессердечия проявляет великодушие, вместо врага обретает друга. Отныне надобно жить своим разумением, — пообещал себе Борзой. — С подсказок старших, но решать — сам, умом и сердцем. Так вернее».
Однажды, быть может, сегодня, завтра или через год поклонники Четвёртого Всадника обнаружат новое граффити — в труднодоступном месте на тундровых скалах. Тим рисовал его все дни, выбираясь тайком и стараясь как можно лучше передать выражение непроглядных, жгучих глаз юного Харыысхана. Вайкут в меховой шапке целился из лука в смотрящего, а за спиной у него раскрывались огромные чёрные крылья. Тим надеялся, что картинка получилась достаточно грозной.
Защитник крови. Хранитель Свири.
Художник сам сделал пару хороших фото и, уже невидимый, с неба послал их Светке с Ильёй. Пусть узнают первыми. Потом Борзой решился на совсем безбашенный шаг. Отбросил забрало шлема и, нацелив мобильник как надо, сделал первое в жизни селфи. Прямо как есть — в броне, верхом на Зеффи, с косой за плечами. Синие глаза Борзого на фотографии получились хитрыми и довольными. Тим набрался смелости и залил фото к себе на аватар.
«Борька охренеет, — посмеивался он, убирая телефон в один из потайных карманов скафа. — Да и кто не охренеет, честно признаться!»
И минуты не прошло, как мобильный начал сыпать беззвучными сообщениями. Но Тим разрешил себе отложить ответы на потом. Слишком мирно было у него на сердце, и слишком хотелось… Да попросту петь!
Глотая ветер вперемешку с новым снежным облаком, Тимофей Берзарин включил добрую старую балладу и принялся горланить на всю Качурку:
— Когда летний туман пахнет вьюгой,
Когда с неба крошится труха,
Когда друга прирежет подруга,
И железная вздрогнет соха,
Я один не теряю спокойства,
Я один не пру против рожна.
Мне не нужно ни пушек, ни войска,
И родная страна не нужна.
Что мне ласковый шепот засады?
Что мне жалобный клекот врага?
Я не жду от тиранов награды
И не прячу от них пирога.
У меня за малиновой далью,
На далекой лесной стороне
Спит любимая в маленькой спальне
И во сне говорит обо мне.
Ей не нужны ни ведьмы, ни судьи,
Ей не нужно ни плакать, ни петь,
Между левой и правою грудью
На цепочке у ней моя смерть.
Пусть ехидные дядьки с крюками
Вьются по небу, словно гроза —
Чёрный брахман с шестью мясниками
Охраняет родные глаза.
Прекращайся немедленно, вьюга,
Возвращайся на небо, труха.
Воскрешай свово друга, подруга,
Не грусти, дорогая соха.
У меня за малиновой далью,
Равнозначная вечной весне,
Спит любимая в маленькой спальне,
И во сне говорит обо мне!
И всегда говорит обо мне!²
КОНЕЦ.
Пы. Сы. При написании книги ни одна пианина не пострадала.