Избранные труды по русской литературе и филологии
- Автор: Тоддес Евгений
- Год: 2019
- Язык: русский
- Год: НЛО
- ISBN: 978-5-4448-1062-0
- Жанр: Лингвистика
Электронная книга - «Избранные труды по русской литературе и филологии». Краткое содержание книги:
Соответственно переживались зигзаги официальной линии, получившие особенно резкое и политически весомое выражение как раз вскоре после упомянутого выступления Эйхенбаума. 13 мая 1957 г. Хрущев произнес грозную речь на встрече с писателями, 19 мая состоялась еще одна встреча партруководства с писателями; стало очевидно, что в борьбе вокруг романа Дудинцева и альманаха «Литературная Москва» добилась преимущества сталинистская часть литераторов, заручившаяся поддержкой лидера партии. В конце июня Хрущевым была разгромлена консервативная часть партруководства (т. н. антипартийная группа), но ситуация в культурной сфере оставалась мрачной, хотя и достаточно неопределенной. 6 сентября Эйхенбаум записал по поводу одного спектакля: «Зал хохочет и аплодирует демонстративно. Тоже свидетельство полной растерянности: если нельзя в литературе, то почему можно в театре?» 26 сентября – запись о визите итальянского филолога А. Рипеллино, занимавшегося, в частности, драматургией Маяковского и Мейерхольдом:
Ищет книг и статей по этим вопросам. Что мог я ему сказать? Ничего! Мне было стыдно – стыдно, как русскому литератору. Какой позор, какой ужас, какое несчастье! Италия изучает наше богатство, а мы его прячем, хороним – как сумасшедшие, как изуверы! Бедная наша богатая страна! Чем кончится это бедствие, этот позор? Мы шагнули опять назад к сталинскому режиму – и вся литературная сволочь (Соболевы, Грибачевы, какие-то Скомороховы[623]) торжествует «победу». Ну и покажет же им когда-нибудь история! Только когда?
Под «победой» здесь подразумевается и публикация месяцем ранее отредактированного текста нескольких речей Хрущева под заглавием «За тесную связь литературы и искусства с жизнью народа» – в качестве директивного идеологического документа. 1 октября Эйхенбаум комментирует нападки в «Литературной газете» (в номере от этого же числа) на Б. Слуцкого, Л. Мартынова и Е. Евтушенко: «Заново – то же, что было. Опять – уничтожение талантливых людей. Опять – провокации вражеской разведки? Опять – к войне?»
Для Эйхенбаума, печатно полемизировавшего с Троцким и «стоявшего лицом к лицу с Бухариным»[624] в публичной дискуссии (как и многие, он, конечно, ждал реабилитации уничтоженных Сталиным старых революционных вождей), а спустя 20 лет оказавшегося вынужденным лавировать между признанием «политической стороны» ждановского постановления и косвенной защитой Ахматовой и Зощенко как художников (подробнее см. далее), возможность открыто выражать несогласие если не прямо с ЦК, то с официальной точкой зрения, проводимой в литературных журналах и Союзе писателей, была бы, несомненно, вехой «обратного пути». 17 сентября 1957 г. он записал:
Поднят страшный шум вокруг статьи югославского литературоведа И. Видмара о статьях Ленина, посвященных Толстому: в «Иностр<анной> литературе» № 8 и в «Новом мире» № 9 (Мих. Лифшиц). Много слов, и сарказма, и морального возмущения, а статью Видмара по-русски не напечатали[625]. А между тем Видмар кое в чем, по-видимому, прав, хотя и высказал эту правду, видимо, наивно. В системе марксизма (как во всякой односторонней системе, построенной на «разумных» началах и на идее человеческого «счастья») искусству настоящего места нет – и быть не может, как не было ему места ни в одной из утопических систем. Ленин видел это – и не раз намекал на эту трудность, на это противоречие. Статьи о Толстом, конечно, построены на том, что несмотря на наивность и «реакционность» его социалистических (все-таки!) взглядов, он был «великий художник». В этих двух словах – противоречие и слабое место всей системы. Дело не в том, что в основе художественного творчества лежит «эмоция», а в том, что оно порождается не только мыслью (курсив автора)[626].
Запись позволяет увидеть несколько уровней рефлексии. Вслед за сожалением по поводу того, что полемика ведется обычными советскими методами, намечены еще более острые, а главное, фундаментальные темы: марксистская доктрина отнесена к «утопическим системам», что ставит под сомнение (хотя оно и не выражено прямо в этом рассуждении) и вообще ее советское применение в качестве «руководства к действию»; в частности, она не знает, что делать с искусством. По социалистическому признаку (а в некоторой мере и по «неопределенности» отношения к искусству) толстовская и ленинская системы оказываются соположены, и в рамках этого соположения намечена критика второй с точки зрения первой, поскольку выдвинуто значение внеидеологического начала. Наконец, Ленин предстает в непривычном виде теоретика, задумывающегося над слабыми местами своей картины мира и обиняками говорящего об этом. (Еретические мысли не помешали той стабилизации советских воззрений, о которой говорилось выше, – скорее способствовали ей, поскольку любая рефлексия связывалась с перспективой выработки обновленного и скорректированного извода интериоризированной системы.)
623
В соответствии с ситуацией Эйхенбаум объединяет Л. С. Соболева (1898–1971), руководителя новоорганизуемого СП РСФСР (оргкомитет был создан месяцем ранее), беспартийного выдвиженца Хрущева (см.: Зезина М. Р. Советская художественная интеллигенция и власть в 1950‐е – 60‐е годы. М., 1999. С. 352–353; Эггелинг В. Политика и культура при Хрущеве и Брежневе. 1953–1970 гг. М., 1999. С. 86–87), с Н. М. Грибачевым (1910–1992), убежденным консервативным коммунистом, находившимся, как и упомянутый в цит. письме Шкловскому А. Софронов (см. прим. 13), в фактической оппозиции политическому курсу XX съезда КПСС. Упоминание третьего из «литературной сволочи» – малоизвестного П. Скоморохова вызвано его статьей в «Литературной газете» от 1 сентября 1957 г. против «Открытой книги» В. Каверина.
624
Гинзбург Л. Записи 20–30‐х годов / Публикация А. Кушнера. Прим. А. Чудакова // Новый мир. 1992. № 6. С. 155. Имеется в виду диспут об искусстве и революции 13 марта 1925 г. (отчет: Известия. 1925. 15 марта; выступление Бухарина: Красная новь. 1925. № 3; перепечатано в: Бухарин Н. И. Революция и культура. М., 1993).
625
Речь идет о статье: Лифшиц Мих. По поводу статьи И. Видмара «Из дневника» // Новый мир. 1957. № 9 (вошло в т. 3 его Собрания сочинений – М., 1988). В «Новом мире» были указаны библиографические данные статьи Видмара (белградский журнал «Дело», 1956, № 5), а М. А. Лифшиц, констатировав, что ее отнесли к ревизионизму (основной охранительный термин официальной советской идеологии во второй половине 50‐х гг.), замечает, что читатель «хочет знать содержание статьи» и доводы «против точки зрения, высказанной автором. Почему бы, собственно говоря, не посвятить в это дело читателя? Попытка не пытка, говорит пословица» (С. 202). Эйхенбаум иронизирует именно над этой «либеральной» посылкой, надеясь, что «обратный путь» увлечет дальше и приведет к «попытке не пытке» полностью публиковать текст оппонента в подобных полемиках. Текущий момент, однако, характеризовался тем, что в том же номере журнала (С. 3–22) было напечатано изложение речей Хрущева в мае – июле в виде единого текста под общим заголовком «За тесную связь литературы и искусства с жизнью народа». Согласно позднейшему сообщению М. А. Лифшица, он обсуждал с Эйхенбаумом (мнение которого «всегда ценил») свою статью против Видмара после ее опубликования (см.: Лифшиц Мих. Мифология древняя и современная. М., 1980. С. 165–166; предисловие помечено 15 мая 1976 г., а книга сдана в набор только 14 марта 1979 г., что, видимо, объясняется разногласиями «ископаемого марксиста», как рекомендует себя автор, и официального марксизма). Видмар в 1958 г. ответил Лифшицу, который затем продолжил полемику новой большой статьей («Философия жизни» И. Видмара // Новый мир. 1958. № 12; вошло в указ. кн., с. 212–260, см. также с. 546–550). Другая упомянутая Эйхенбаумом статья принадлежала словенскому автору, члену ЦК югославской компартии: Зихерл Б. Искусство и идейность // Иностранная литература. 1957. № 8. В 1957–1958 гг. Иосип Видмар, как и Дьердь Лукач, сделался одним из главных отрицательных героев советской литературоведческой публицистики.
626
Ср. положения М. А. Лифшица (см. прим. 21): «Не всякая мысль может быть изложена в поэтической форме, но то, что приняло эту форму, всегда имеет в своей основе мысль, если даже она осталась неясной для самого художника»; в искусстве «нет ничего иррационального, ничего такого, что было бы несоизмеримо с мышлением, чего нельзя перевести на язык мысли с ее обязательными критериями истины и заблуждения, передовых и отсталых идей».