Всеволод Кочетов. Страницы жизни, страницы творчества
- Автор: Строков Петр Сергеевич
- Год: 1985
- Язык: русский
- Год: Современник
- Жанр: Критика
Электронная книга - «Всеволод Кочетов. Страницы жизни, страницы творчества». Краткое содержание книги:
Однако было бы грубейшей ошибкой изображать положение дел в литературе и искусстве второй половины 50-х годов однозначно. Канун ХХ съезда партии и особенно послесъездовский период ознаменовались крупными сдвигами как в общественной жизни страны, так и в развитии науки, культуры, искусства. Происходил всеобщий процесс демократизации жизни, общественная мысль освобождалась от пут догматизма и начетничества, с новой силой проявила себя творческая инициатива масс.
В постановлении ЦК КПСС от 30 июня 1956 года «О преодолении культа личности и его последствий» партия дала ясный ответ на вопросы о причинах возникновения, характере проявления и сущности культа личности. В постановлении подчеркивалось, что, вопреки измышлениям врагов социализма, культ личности не мог нарушить действие объективных закономерностей социализма, не мог изменить и не изменил глубоко демократического, подлинно народного характера советского строя, решающей движущей силой которого всегда были, есть и будут рабочий класс, многомиллионные массы трудящихся во главе с марксистско-ленинской партией.
Для деятелей литературы и искусства вдохновляющее значение имело постановление Центрального Комитета партии, восстановившего авторитет выдающихся советских композиторов Д. Шостаковича, С. Прокофьева, Н. Мясковского, А Хачатуряна, В. Мурадели, В. Шебалина и других, в свое время несправедливо обвиненных в разрыве с народностью и традициями классики, в формализме и модернизме. Этим постановлением партия еще раз продемонстрировала свою заботу о мастерах культуры, о развитии в советском искусстве многообразия форм, стилей и творческих индивидуальностей.
В этот период развернулись оживленные творческие дискуссии, в ходе которых было сказано и опубликовано немало ценного, значительного о текущем литературно-художественном процессе и перспективах его развития. Обсуждались назревшие теоретические проблемы, решительно была отвергнута сектантская, начетническая трактовка социалистического реализма, когда чуть ли не по пальцам перечислялись его «черты» и «признаки», вследствие чего многие достойные произведения советской литературы и искусства оказывались как бы за бортом этого метода.
Были восстановлены в своих правах имена и творчество тех писателей и деятелей искусства, которые в результате нарушения революционной законности оказались «вычеркнутыми» из истории советской культуры. Пересматривались односторонние, догматические оценки творчества ярких, но противоречивых художников дооктябрьского периода и первых послереволюционных лет. Наша литературная наука и искусствознание стали более вдумчиво анализировать современный художественный процесс буржуазного Запада, выделяя и активно поддерживая в этом процессе прогрессивные тенденции, течения и направления.
В ходе обсуждения актуальных проблем литературно-художественного развития порой выдвигались и ошибочные концепции, высказывались неверные суждения и оценки, которые, однако, не имели никакого отношения к ревизионистским «пересмотрам» и «переоценкам», — пытливая, ищущая творческая мысль не гарантирована от заблуждений и ошибок. С помощью партии и марксистской критики эти ошибки исправлялись, и в целом литературно-художественный процесс развивался плодотворно.
В сложных исторических условиях абсолютное большинство деятелей советской литературы и искусства остались непоколебимы в своей верности ленинским принципам партийности и народности, знамени социалистического реализма. Однако в обстановке бешеного наступления международной реакции и разгула ревизионизма на Западе некоторые наши идейно неустойчивые элементы растерялись, всполошились, начали петь с чужого голоса. Вот о них-то, об этих перепуганных, но крикливых интеллигентиках, и писал с таким гневом и сарказмом В. Кочетов в своем романе. Это, конечно, кое-кому не понравилось: одним потому, что было написано «про них», другим потому, что беспокойный роман нарушал их покой, будил, тревожил, призывал к активной борьбе с буржуазной идеологией и ее влиянием на советских людей. Не отсюда ли шли упреки в адрес писателя, что он преувеличил опасность ревизионистских тенденций и нездоровых явлений?