Всеволод Кочетов. Страницы жизни, страницы творчества

Давно сказано, что историю не надо ни улучшать, ни ухудшать. В этом отношении наша партийная печать может служить примером, она следует по пути ленинского историзма и научной объективности. Вот что пишут историки-марксисты об интересующем нас периоде:

«Настойчиво, но тактично преодолевалась идеологическая путаница, допускавшаяся некоторыми работниками культуры. Отдельные литераторы не поняли сущности партийной критики культа личности, стали выискивать только ошибки и теневые стороны в строительстве социализма, отрицать необходимость руководящей роли партии в идеологической области. Раздавались голоса против партийности и идейности в науке, литературе и искусстве, против связи их с назревшими задачами социалистического строительства, делались попытки подвергнуть сомнению основной метод советской литературы и искусства — метод социалистического реализма.

Партия провела большую работу среди деятелей науки, литературы, искусства, разъясняя им сущность марксистско-ленинской идеологии»[135].

Согласимся: несостоятельно обвинять писателя в преувеличении опасности таких ошибочных и даже вредных тенденций, на преодоление которых ленинская партия положила немало сил. Среди других деятелей литературы и искусства, оказавших партии серьезную помощь в этой работе, В. Кочетов со своим романом «Братья Ершовы» и публицистикой тех лет был в первых рядах.

Обвинение В. Кочетова в преувеличении отрицательных явлений несправедливо во всех отношениях. Не будем возвращаться к вопросу о праве художника на преувеличение и заострение, когда он хочет сосредоточить внимание общественности на том или ином явлении. Но даже с точки зрения нормативной критики, тщательно взвешивавшей на своих умозрительных весах соотношение положительного и отрицательного в произведениях, В. Кочетов неуязвим. Весь передний план его романа занимают представители ведущего класса нашего общества — Ершовы, причем один из них — рабочий-интеллигент, другой — работник сферы искусства. Идейные позиции Дмитрия и Якова ясны и определенны.

Напомним также, что плечом к плечу с Ершовыми идут инженеры Чибисов и Козакова, артист Гуляев, редактор городской газеты Бусырин, будущий врач Капа Горбачева. После некоторых заблуждений встали на путь верного служения народу художник Козаков и драматург Алексахин. Даже увенчанный лаврами, но отставший от жизни худрук театра пустился вдогонку за Окуневыми-Ершовыми. И все это интеллигенты, и притом не эпизодические лица, а художественно полноценные фигуры, с которыми связаны целые сюжетные линии многопланового романа.

Поговорим и еще об одном интеллигентнейшем человеке — секретаре горкома Горбачеве. Рисуя этот образ, В. Кочетов восстал против постыдного изображения в некоторых произведениях того, да и более позднего времени партийных работников как «заевшихся вельмож», «бюрократов», «бездушных чиновников». Уже тяжело больной, украдкой посасывающий валидол, верный «солдат партии», как характеризуется он в романе, Горбачев до конца остается на своем посту. И весь он — в неустанном труде, в заботах о людях, в думах о своей громадной ответственности перед партией и народом.