Марина Цветаева — Борис Бессарабов. Хроника 1921 года в документах. Дневники Ольги Бессарабовой. 1916—1925

Что и как будет дальше с богохранимым градом нашим, кроме обещания, что дрова возрастут до 10 000 рублей за сажень, ничего верного не предскажешь. С 15 по новому стилю ожидается иноземное иго. Относительно его обыватель вправе применить к себе еврейский анекдот об известном споре саней и телеги, кто из них для лошади лучше. В жизни известных тебе лиц все идет утеснено и сурово, как подобает в горне всемирных катастроф. Наташа Березовская ходит на поденную, на огороды — 200 рублей в месяц, а главное из-за чего ходить — 4 еды в день досыта. У них же в доме две и не досыта, часто без хлеба.

Хотелось бы знать, Лисик, о твоих делах, книгах, чем душа жива. Передай маме (моей), что Леонилла Николаевна часто вспоминает ее и Леокадию Васильевну и говорит, что мечтает еще повидать их и отдохнуть душой в их затишье.

Таня (Березовская) усердно и серьезно держит экзамены. Увлекается Платоном и вообще философией. Алла числится здесь в Народном классическом театре на 2,5 тыс в месяц жалованья, но пока дали только полжалованья, а на другую половину надежды слабы (Константин Прокофьевич третий месяц не получает из госпиталя ничего). Скоро приедет сюда студия Аллочкина[349], привезут Снегурочку с Аллой в заглавной роли и «Пир во время чумы». Эти надежды ее окрылили. Она очень томится в Клеве, томится по Москве. А ты, Лисик? Я старый человек, и то мне трудна духота провинциального быта, отсутствие широкого русла, отсутствие воздуха творчества и умственных живых интересов. Для меня лично я, впрочем, вполне представляю такую оторванность от культурных центров, где я себя очень хорошо бы чувствовала, но это должна быть уже настоящая глушь, с монастырем поблизости. Или на полгода — морской берег. Все это стало как долина Тигра и Евфрата — далеко и недоступно.

Леля с Инной хотят пробиться в Одессу к Павлику, и меня зовут, у них там дача и Гастрономическая торговля. Но условия дороги такие сыпнотифозные, удушливо-насекомые и головоломные, что ни я, ни они, кажется, никуда не сдвинемся от тарасовского очага. Леля окончила кинематографическую студию, слушает в другой студии курс, и летом будет играть в детских спектаклях. Очень больна Наталья Николаевна[350]. Завтра везем ее в Алекс<андровскую> больницу — у нее такое сильное кровоизлияние из легких, какое она, по словам докторов, едва ли переживет. Кружок наш к лету распался. Ибсена мы кончили и раза три разбирали Шекспира.

Надежда Сергеевна писала мне раза два о Борисе, но я так и не знаю, что он делает в Москве. Еще Надежда Сергеевна писала, что Добровы, Саша и Шура собираются в Воронеж. Осуществилось ли это, и если да, то, как они устроились?