На сибирских ветрах. Всегда тринадцать
- Автор: Бартэн Александр Александрович
- Год: 1983
- Язык: русский
- Год: Советский писатель. Ленинградское отделение
- Жанр: Советская классическая проза
Электронная книга - «На сибирских ветрах. Всегда тринадцать». Краткое содержание книги:
Роман «На сибирских ветрах» посвящен людям молодого, бурно развивающегося города Новинска, за четверть века поднявшегося среди вековой сибирской тайги. Герои романа — рабочие, инженеры, партийные и советские работники, архитекторы, строящие город, артисты Народного театра. Люди разных специальностей, они объединены творческим отношением к труду, стремлением сделать свой город еще красивее. Большое место в жизни молодых героев романа занимает искусство — оно помогает им жить яркой, наполненной жизнью.
Тема искусства становится основной в романе «Всегда тринадцать». Писатель показывает пути, которыми приходит молодежь в цирк, — заводские кружки, спорт, самодеятельность, цирковое училище. В романе раскрыта красота будничного труда артистов, безраздельно преданных своему искусству.
Растерянно пройдясь по комнате, Василий призадумался — что делать дальше? Можно было, конечно, пойти к Сидельниковой: поди, дожидается, встретит ласково. Но сейчас почему-то Василию подумалось об этом с досадой. Не ожидал, что Нина обнаружит такую независимость. Хотя бы записку оставила. Не оставила, лишь прибрала все аккуратно, чисто. Вот ведь неожиданность какая!.. Кончилось тем, что решил никуда не идти. Как знать, может быть, Нина еще передумает, вернется. Прождал весь вечер, но безрезультатно. И ночь провел скверно — часто вскакивал, снова ложился и без конца пил воду: пересыхало в горле.
Утром отправился на работу с распухшей головой. Потому и допускал непростительные срывы — то не доносил, то мимо направлял ковш. Басланцев наконец рассердился:
— Руки-то чего дрожат? Или кур воровал?
Не ответил. Закусил губу, постарался сосредоточиться и опять промазал.
— Сойди! — приказал Басланцев. Сам сел за рычаги.
А вечером, идя с работы, Василий повстречал одну из подруг Нины по бригаде, и она спросила, прищурясь с издевкой:
— Каково же, Васенька, придется тебе теперь... на вдовьем положении?
— Ты чего плетешь, дуреха?!
— Но-но, ты поосторожнее!
Пришлось умерить тон. Только и смог разузнать, что Нина перебралась обратно в общежитие — в то самое, где жила до замужества.
— Проморгал ты, Васенька, свое счастье! — кинула напоследок девушка, плечиком передернула и дальше пошла.
Что тут было ответить? Лишь плюнул вслед.
Вспоминал ли это время Сидельникову? Как не вспоминал! Было что вспомнить. Но каждый раз к воспоминаниям этим примешивалась какая-то досада, раздраженность. Ничего не скажешь: хороша была, неуемна в ласках, но именно из-за этого приходится теперь расхлебывать... Осложнений жизненных Василий не терпел. Предпочитал, чтобы дорожка, по которой шагает, отличалась ровностью, удобной была. «Вот и доигрались мы, Зинаида Егоровна! — сердито думал Василий. — Не ожидал такого поворота!» И теперь рядом с Сидельниковой виделась ему Нина — и как смотрит она своими черными глазами...
Назавтра после сбора в народном театре Нина отправилась в общежитие. Отыскав прежнюю свою воспитательницу, сказала, что хочет вернуться, и та проявила тактичность, ни о чем расспрашивать не стала, лишь вздохнула в сердцах: «Беда с мужиками!» — и устроила Нину этажом выше, чем прежде она жила. Там, среди незнакомых девушек, ей было легче: меньше пересудов, любопытства меньше.
Комната была на четыре койки. Пятую, для Нины, комендант поставила под окном. Соседки попались совсем молоденькие, только что окончившие училище. Охочие до развлечений, они вечерами пропадали: то танцы, то кино, то клубные мероприятия. Нину это устраивало. Возвращаясь с работы, проводила вечера одна. Ей очень нужно было побыть одной.
В тот вечер постучалась девушка из соседней комнаты:
— Ты, что ли, Нина Бойкова?
— Я.
— Вниз иди. Ожидают тебя.
— Кто?
— Сама погляди. Парень интересный!
Выглянув из окна, Нина увидела, что возле подъезда стоит Василий.
— Не пойду я, — сказала Нина. — Будь другом: передай, чтобы не ждал.
— Ишь гордая! После не пожалеешь?
— Не пожалею. Пускай не ждет!
Сбежав по лестнице, соседка передала Василию ответ Нины. Он потоптался еще немного и, обескураженный, ушел.
Теперь-то, казалось, дорога оставалась одна — к Сидельниковой. Но и на этот раз Василий не захотел идти. Отрезвление началось в нем. Именно так — отрезвление. Все это время Василий чувствовал себя как после непомерно затянувшейся гульбы. Бражничал, веселился, куражился, и казалось — море по колено. Теперь расплачивайся за кураж! Этак и Федор Максимович Басланцев может сделать выводы. Не станет терпеть брак в работе, прогонит насовсем!
И вот тут-то, неприкаянно шагая по улице, Василий вспомнил о Королькове и о том, что еще Сидельниковой обещал в свое время повстречаться, восстановить отношения с дружком. Правильно. Обещал. И не к чему дальше откладывать. Тем более Паша Корольков — человек рассудительный, может присоветовать, как дальше поступить.
Повезло. Застал Королькова. Он шел как раз по коридору из умывальной с полотенцем через плечо.
— Здорово, Паша! — поспешил ему навстречу Василий. — Принимаешь гостя? Не виделись давно!
— Коли пришел — входи, — отозвался Корольков и сдвинул со лба налипшие волосы. — Входи!
Комната была все такой же — чисто и аккуратно прибранной. И вторая койка по-прежнему стояла.
— Не надоело вдвоем? — спросил Василий, кивнув на нее.
— Ты про Костю Ярчука? Живем нормально. В техникум пошел, первый экзамен сдавать.
Корольков говорил спокойно, ровно, и могло показаться, что в его отношениях с Василием ничего не нарушилось и все попрежнему, по-приятельски надежно.