На сибирских ветрах. Всегда тринадцать
- Автор: Бартэн Александр Александрович
- Год: 1983
- Язык: русский
- Год: Советский писатель. Ленинградское отделение
- Жанр: Советская классическая проза
Электронная книга - «На сибирских ветрах. Всегда тринадцать». Краткое содержание книги:
Роман «На сибирских ветрах» посвящен людям молодого, бурно развивающегося города Новинска, за четверть века поднявшегося среди вековой сибирской тайги. Герои романа — рабочие, инженеры, партийные и советские работники, архитекторы, строящие город, артисты Народного театра. Люди разных специальностей, они объединены творческим отношением к труду, стремлением сделать свой город еще красивее. Большое место в жизни молодых героев романа занимает искусство — оно помогает им жить яркой, наполненной жизнью.
Тема искусства становится основной в романе «Всегда тринадцать». Писатель показывает пути, которыми приходит молодежь в цирк, — заводские кружки, спорт, самодеятельность, цирковое училище. В романе раскрыта красота будничного труда артистов, безраздельно преданных своему искусству.
— Я, Паша, вокруг да около не стану ходить, — сказал Василий. — Если что и получилось у нас коряво.
— Ты о чем?
— Будем, Паша, говорить напрямик. Ей-богу, в мыслях не имел тебя обижать. Голову в тот вечер потерял, потому и случилось так. Ну а теперь... Что было — то было! Давай позабудем, Паша!
Размашисто протянув руку, Василий так же широко улыбнулся, но Корольков не откликнулся, и протянутая рука повисла в воздухе.
— Не торопись, Василий, — с прежним спокойствием сказал Корольков. — Лучше расскажи про нынешнюю свою жизнь. Верно, что давно не виделись. Сейчас как живешь?
— По-разному, Паша, — признался Василий. — Не скажу, что лучше всех!
— А если не лучше, то как же?
Негромко, ненавязчиво спрашивал Корольков, и все-таки в словах его Василий угадал внутреннюю настойчивость и понял — общими словами не обойтись:
— Ты, Паша, хочешь знать... хочешь знать, как сложились у меня отношения с Зиной Сидельниковой?
Впервые назвал ее имя вслух и заметил — на краткий миг дрогнуло лицо Королькова. Но лишь на миг.
— Я не об этом тебя спросил. Сам ты живешь как?
— Ох и допытливый ты, — вздохнул Василий. — Ладно. Нет у меня от тебя секретов. Отвечу. Черт знает как все у меня запуталось... Нина ушла назад в общежитие! — Тут же пожалел, что сказал об этом, излишне приоткрыл свое неблагополучие. — Уж и не знаю, чего ей в голову взбрело...
— Не знаешь?
— Откуда мне знать? Если ты по поводу моих встреч с Зиной... Перестал бывать у нее. Который день не хожу!
Корольков промолчал. Продолжал глядеть все так же прямо и испытующе.
— Это я точно тебе говорю. Да и не собирался я всерьез расставаться с Ниной.
— А Зинаида Егоровна? С нею как?
— Тут действительно случай трудный! —сокрушенно вздохнул Василий. — Сперва с ней было хорошо мне. Ну а после, когда зашло у нас далеко... Будто очнулся я. Между прочим, надо и это принять во внимание: возрастом Зина постарше меня. Какой же мне расчет?
Спросил и осекся, увидя, как до неузнаваемости переменилось лицо Королькова. Только что сдержанное, оно исказилось в единый миг, сделалось таким же, каким запомнилось Василию во время штормовой передряги на Байкале. Волна, кипя и обрушиваясь, грозила смыть за борт, баржу кидало, будто в преисподнюю, а они стояли рядом — плечи под полуторкой, в клочья разодраны рубахи, водитель кричал: «Еще чуток, ребята!» В те минуты таким же было у Королькова лицо.
— Все высказал? — спросил он теперь.
— А что еще?
— Тогда уходи! — кинул Корольков и для большей ясности дверь распахнул.
— Да что ты, Паша!
— От ворот поворот! Уходи!
— Так ведь я же с тобой как с товарищем...
— Не нуждаюсь я в таком товарище!
— Не нуждаешься? Дружбу армейскую забыл?
— Я знал другого Василия Нестеренко. А теперь гляжу... ничтожный ты человек! Ни честности, ни порядочности! И Зинаиде Егоровне, и Нине жизнь испортил... Иди откуда пришел!
Точно в дурном сне вышел Василий из комнаты, и ноги запинались, пока шел по коридору. И все ожидал: не одумается ли Корольков, не позовет ли обратно...
А на лестнице лицом к лицу столкнулся с Константином Ярчуком, и тот закричал обрадованно:
— Пятерку заработал! Ей-богу, не вру!
Тут же помчался дальше, забирая ногами сразу по две ступеньки.
— Пятерка! — гремело по лестнице.
«Бывают же счастливые люди!» — криво усмехнулся Василий.
Понятия не имел, куда теперь идти.
Все эти дни Сидельникова не только ждала Василия — призывала, молила, чтоб пришел. А он исчез. Неужели перечеркнул все, что было? Или, может быть, к Нине вернулся?.. Теряясь в догадках, Сидельникова места себе не находила. Тем отчаяннее ждала.
Внешне в бригаде не было перемен. Отгуляв положенный срок, перешли работать на новое место. Мало ли за год таких переходов. Перешли, и снова все по-заведенному — и работа, и руготня со смежниками, и забота о том, чтобы с планом не подкачать... Про тот разговор, что случился в регистратуре женской консультации, никто ни разу вслух не напомнил. Будто и не было того разговора. Однако Сидельникова понимала, что не забыт разговор и что за ней наблюдают: как-то поведет себя дальше. Что касается Нины — она оставалась такой же немногословной, замкнутой. Не ощущалось в ней торжества, и это хоть немного утешало Сидельникову: как видно, Василий все же домой не вернулся или, во всяком случае, не восстановил отношения с Ниной. Но где же он? Куда запропастился?
И вдруг объявился. Но не так, как обычно, совсем по-другому. Обычно врывался — нетерпеливый, радостно возбужденный. А на этот раз вошел не только безмолвно, но с какой-то странной, почти пугливой оглядкой.