Начало Руси. 750–1200

Конец Святополка еще не означал ни завершения конфликта между братьями, ни того, что Ярослав, утвердившись в Киеве, завоевал авторитет отца. Он разрывался между своими владениями. Когда он пребывал на юге, к Новгороду начинал проявлять нежелательный интерес его племянник Брячислав Полоцкий.[352] Когда же Ярослав сидел в Новгороде, еще один брат — Мстислав Тмутараканский норовил занять вакантное место в Среднем Поднепровье; об этом думали и печенеги, ранее помогавшие Святополку и Болеславу. Четвертая и последняя фаза борьбы за престолонаследие оказалась и самой длительной, растянувшись с 1019 по 1024 или 1026 г. Брячислав Полоцкий представлял собой для Ярослава всего лишь досадную помеху, настоящим и серьезным соперником был Мстислав, который, опираясь на свой оплот на берегу Керченского пролива, сумел сделаться влиятельной фигурой в Приазовье и восточном Причерноморье. Кажется, Мстислав не пытался ударить прямо по Киеву, но примерно в 1024 г. перенес свою ставку на север от степей, в Чернигов, т. е. укрепился в угрожающей близости от Киева. Братья по всем правилам собрали войска и сразились в битве при Листвене. Победа досталась Мстиславу, пришельцу с дальнего юга.

Однако за этим последовало нечто беспрецедентное. По идее, дальше в летописи должно было говориться примерно так: «И Ярослав бежал, а Мстислав воссел на отчем столе в Киеве». Но там нет ничего подобного. Вместо того, чтобы снова толкнуть маятник междоусобицы, братья решили положить ей конец — признать друг друга, разделить земли между собой и постараться впредь жить в мире. Мстиславу, сидевшему в Чернигове, достался левый, т. е. восточный берег Днепра с землями, традиционно относившимися к этому уделу, в том числе и Тмутаракань. Ярославу отошел правый, западный берег и связанные с ним земли, включая Новгород и Киев. И все же Ярослав испытывал беспокойство. Два года он провел в Новгороде, пока не набрал достаточно большого войска, чтобы чувствовать себя в безопасности поблизости от Мстислава. Наконец, в 1026 г. он вернулся в Киев, подтвердил договор с Мстиславом, «и уста усобица и мятежъ, и бысть тишина велика в земли».[353]