Жанна – Божья Дева [litres]

Но что же тогда «De Mirabili Victoria»? Д. Уэйман утверждает, что это – фальшивка, специально для её опровержения сфабрикованная и приписанная Жерсону Парижским университетом на основе некоторого знакомства с подлинным жерсоновским текстом. Оба трактата во многом похожи, но построены по-разному; каждый содержит части, которых нет в другом, причём кёльнский текст длиннее. Поминая даже Шерлока Холмса, Д. Уэйман предполагает, что бургиньонские шпионы, засланные в Лион, наспех ознакомились с жерсоновским подлинником и сделали из него кое-какие выписки, использованные затем для подделки. Один из признаков неподлинности текста Реабилитации она усматривает во встречающихся в нём ссылках на античную историю и мифологию, однако без оснований: приведённое ею автобиографическое свидетельство Жерсона говорит только о том, что, начав заниматься богословием, он стал отдавать предпочтение Отцам Церкви перед такими авторами, как Овидий и др., – но мы ранее убедились, что классические реминисценции тем не менее нередко появлялись у него и когда он давно уже был признанным богословским светилом. Вопреки тому, что пишет Д. Уэйман, нет также ничего странного в том, что в тексте Реабилитации – и только в нём – упомянута св. Екатерина и рядом с ней «замужняя» Дебора: если бы они фигурировали там как примеры девственности, то это было бы, действительно, немыслимо под пером Жерсона, – но они приведены там как примеры вдохновения от Бога. Имена святых руководительниц Жанны Жерсон, может быть, и знал от своих друзей и учеников из Пуатье, но это не обязывало его в этом контексте рядом со св. Екатериной упомянуть не Дебору, а св. Маргариту: аналогия со св. Екатериной (прения с учёными мужами), как и аналогия с воительницей Деборой, – это то, что бросалось в глаза не ему одному. Так что нет здесь нелепости, которой от Жерсона нельзя было и ожидать. Также не выражает серьёзного сомнения фраза в протоколе процесса Реабилитации: что «адвокаты предъявили… некие бумаги, содержащие, как они говорят, некий труд магистра Жана Жерсона»; это формальная предосторожность при первом упоминании ещё не изученного документа, который в дальнейшем признаётся жерсоновским без всяких оговорок.