Воспоминания
- Автор: Дудаков Валерий Александрович
- Год: 2020
- Язык: русский
- Год: Пробел-2000
- ISBN: 978-5-98604-777-5
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Воспоминания». Краткое содержание книги:
Сейчас он, можно сказать, старейшина этого собирательского цеха. Четверть века проработав художником-оформителем, в том числе главным художником фирмы «Мелодия», он изменил в 70-е годы стиль оформления грампластинок.
Его давние отношения с выдающимися советскими композиторами Шостаковичем, Хачатуряном, Щедриным, музыкантами Гилельсом, Ростроповичем, дирижерами Светлановым, Рождественским позволили ему быть своим и в мире музыки.
В. А. Дудаков был в дружбе со многими художниками-нонконформистами, участвовал в их выставках в Горкоме графиков.
Искусствовед, автор пяти книг по искусству, сценарист и ведущий фильмов о художниках конца XIX – начала XX века, он также много и плодотворно пишет исследовательские статьи, участвует в поэтических сборниках. Его воспоминания – это эпоха, так недавно нами прожитая.
В формате PDF A4 сохранен издательский макет.
Открытие нашей выставки нонконформистов (не люблю этот термин, еще хуже «второй авангард») было в мемориальном доме П. В. Кузнецова – что, конечно, нас радовало, – ставшем одним из выставочных залов Саратова. При полном стечении зрителей – вот что значит «провинциальная интеллигенция», благодарная аудитория. Снимали две программы телевидения, давал множество интервью по радио и прессе. Словом, как в лучшие времена Фонда культуры. Вечером после вернисажа небольшой компанией мы собрались в прибрежном «курортном» ресторане, перед окнами тянулся через Волгу длиннющий, сияющий вечерними огнями мост в Энгельс, замерзшие волны сверкали гребнями как на декорации – редкий эффект, звонили колокола собора Святой Троицы. Вечер удался. Утром Марина улетела в Москву в связи с болезнью Игоря. Настроение упало.
Зато утренним поездом прибыл Саша Кацалап – его работу я тоже включил в выставку, как и моего друга и сверстника Лозового. Направившись с сотрудниками музея в Энгельс, филиал радищевского музея, мы посмотрели в наследственном и отреставрированном дому скульптора Мельникова экспозицию временной выставки «Бубновый валет» – все вещи первого сорта, основных мастеров, далее – авангард, крупные холсты «соцреалистов», тщательно отобранные «мосховцев» и «лосховцев», местных знаменитостей.
Вечером в домике Кузнецова я рассказывал о нашей коллекции, ее «героях», читал посвященные им стихи. Свободных мест не было и в проходах. Более двух часов длилось это «бдение», а потом еще на бесплатно розданные книги «Белой серии» я ставил автографы. Уезжали мы на следующий день, походив по антикварным лавочкам, в одной из них я умело «подхватил» работу Д. Бурлюка американского периода и зачем-то копию «Ходоки у Ленина» Бродского. Так что возвращался я с впечатлениями и «добычей», которую обещали доставить вскорости в Москву, меня не обременяя. В поезде с Кацалапом мы «загуляли» от избытка впечатлений и усталости, забыв мою папку с саратовскими стихами. Ее сохранила проводница и возвратила через два дня.
Если уход Назарбаева с поста президента меня не мог задеть, то смерть Марлена Хуциева отозвалась. Уходила плеяда «маяков» юности, к кому наше военное и сразу послевоенное поколение тянулось сквозь серость и тоску пятидесятых, взбалмошность оттепели, когда нас кидало из стороны в сторону от безалаберных пьянок, неумелой «приблатненности», мелкого безобразия к чему-то правдивому, осмысленному и очищенному от «хмари». Когда-то в пятнадцать лет я занимался в Клубе юных режиссеров, был на «Мосфильме», видел, как мне казалось, суету и бессмыслицу процессов съемки. Поэтому кино меня не привлекало, позднее я невзлюбил и театр. Но фильмы Хуциева – это было не столько, или не только, кино. Жизнь, ее осмысление, поиски в ней своего места. Спасибо ему, что помог найти мое. Я не стал киногероем, отказался от роли в другом фильме, с «оттепельной» ностальгией, «До свидания, мальчики» – и правильно. Но кино Хуциева готов смотреть и сейчас, по-прежнему задевает.
Саратовские стихи, благополучно возвращенные, вошли в новую книгу. С началом Великого поста 11 марта, после дня мучеников Севастийских – моего второго именинного праздника (первый – Мелитинских – в ноябре), началась настоящая весна, солнце, синь, потоки. Вскоре температура поднялась выше плюс десяти. Двадцать три работы были быстро доставлены к Армянской церкви. Экспозицию в музее «Тапан» при ней я сделал за 45 минут, включая двадцать пять работ из собрания Абрамяна.
Открытие состоялось достаточно официальное, с послом Армении, министром культуры страны. Речи произносили светила медицины – старшего Абрамяна уважал весь врачебно-медицинский мир. Что-то звучное говорил и я. Встречи, интервью, фотосъемки. В кои-то веки были и мои домашние: Марина, Катя, Ксюха. Собрались и близкие коллекционеры. Интерьер немного напоминал зал приемов, но выставка удалась и, хотя посещалась редкими зрителями, породила много толков об Абрамяне, его наследии, моих отношениях с ним и его «подопечными». Впрочем, так было и в горбачевское время моей работы в СФК.
В последний день марта состоялось сообщение о голосовании на Украине, лидировал Зеленский, Порошенко ничего не светило, но меня больше интересовали розы на даче, которые и начал раскрывать от зимнего «плена». Рядом грузно прыгала Фаби, помахивая хвостом и норовя поцеловаться – уж больно ей нравилось солнышко, вкусный холодный снег и присутствие хозяина. Какие тут к черту выборы, ежечасная долбенка о явке, процентах, протестах.