Воспоминания
- Автор: Дудаков Валерий Александрович
- Год: 2020
- Язык: русский
- Год: Пробел-2000
- ISBN: 978-5-98604-777-5
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Воспоминания». Краткое содержание книги:
Сейчас он, можно сказать, старейшина этого собирательского цеха. Четверть века проработав художником-оформителем, в том числе главным художником фирмы «Мелодия», он изменил в 70-е годы стиль оформления грампластинок.
Его давние отношения с выдающимися советскими композиторами Шостаковичем, Хачатуряном, Щедриным, музыкантами Гилельсом, Ростроповичем, дирижерами Светлановым, Рождественским позволили ему быть своим и в мире музыки.
В. А. Дудаков был в дружбе со многими художниками-нонконформистами, участвовал в их выставках в Горкоме графиков.
Искусствовед, автор пяти книг по искусству, сценарист и ведущий фильмов о художниках конца XIX – начала XX века, он также много и плодотворно пишет исследовательские статьи, участвует в поэтических сборниках. Его воспоминания – это эпоха, так недавно нами прожитая.
В формате PDF A4 сохранен издательский макет.
В Царицыно поехали с Мариной. День выдался солнечный, с ясным небом, было тепло, так что можно и подремать на скамейке. Даже диковатая лужковская реставрация пирожно-сливочного дворца не докучала. Смотрели выставку обыденного кузнецовского фарфора с добавлением завода Корнилова, училища Строгановки и Штиглица, порой незамысловатое, но отформованное и расписанное с любовью. Прочный быт, уверенность в его ценности. Спустились в «Хлебный» попить кофе – что там Мавзолей, гранит, мрамор (правда, в «усыпальнице» я не был 65 лет). Встретились с искусствоведами дообсудить наше участие в выставке «Сады и парки Серебряного [опять!] века». С удивлением посмотрели выставку русского интерьера – от Алексея Михайловича, отца Петра Первого, до Хрущева. Грамотный отбор, хороший дизайн – это не диковинные выдумки Асса – надо же ему так не любить искусство. По дороге, спотыкаясь на наледи (не продумано покрытие плиткой), все время приходилось отвечать на звонки – то по выставке в Саратове, то по Новому Иерусалиму, галерее Мамонтова (не имеющей никакого отношения к Абрамцеву), – обычный день, обычной жизни.
Вечером дошла печальная новость – умер Юрский. Наутро я написал стих, не о нем, а о нас без него. Привезли с выставки работы «шестидесятников» – еле уместились в галерее. На выставке Бориса Смотрова в Новом Иерусалиме, где одновременно проходила и выставка изделий Фаберже (не мое), неумная журналистка задавала мне нелепые вопросы. Зато толково прошло угощение в ресторане, скромное, но с хорошими людьми. Инициатор обеих выставок А. Ю. Воронин сумел сделать теплым этот прием, было полезно познакомиться и с М. Н. Кузиной, директором тульского музея. С Ворониным мы тогда «спелись» для дальнейших начинаний.
Следующие дни шел сильный снегопад, изморозь выступила на деревьях и кустах алмазной крошкой. Клочья снега, ее прикрывшие, птицами слетали на головы прохожим. По такой «берендеевой» погоде съездили с сыном Игорем в его квартиру в Рассказовке. Лес сверкал, снег пушился, квартира не продавалась. Пытался убедить сына не расстраиваться, не усугублять болезненное свое состояние. Тяжело, когда ты не в силах помочь детям.
На Сретение Марина ушла в церковь, я же, «нехристь», после бассейна зарядил на выставку Рабина и Краснопевцева у Свибловой и Вейсберга у Бажановой. Портреты Вейсберга разочаровали, а «обнаженки» в акварели, растекшиеся как амебы по листу бумаги, расстроили. «Цветные» натюрморты «не строились», «белое на белом» вызывало скуку. Не греши в Сретение.
Вечером в гости, редчайшие за последние годы у нас в Ключах, пришли наши соученицы по МГУ, подруги Марины: Наташа Августинович (Алимова), Галя Павелковская, Рита Иващенко. Было весело и грустно, за сытым столом многое вспоминалось. Всех с удовольствием одарил четырехтомником стихов. Судьба соучеников в целом сложилась по-разному. Первой «ушла» Лена Матусовская, оставив в миру после себя книгу о малоизвестном тогда американском искусстве. Нет уже ни Марины Бессоновой, которую считали наиболее талантливой из нас, ни одаренной и трудолюбивой Аси Богемской, недолго проработавшей заместителем директора в ГМИИ им. Пушкина. Благоденствует и красиво стареет Кирилл Разлогов, авторитет в истории кино. Крупнейшим специалистом по истории костюма стала Рая Газман. Миша Фадеев, Наталья Августинович стали галерейщиками. Знатоком и специалистом по древнему оружию считается Миша Горелик. Элла Пестон давно уже доктор наук, автор исследований об Абрамцево, мамонтовском кружке, Васнецове, Поленове. Лариса Кашук – авторитет по искусству нонконформистов, автор хроники этого движения. Юра Кублановский стал известнейшим поэтом, лауреатом всяческих литературных премий, переведен на многие языки. Часто выступает по телевидению и в прессе с этакими «отеческими» поучениями. Сомнительно. Нет с нами и матушки Натальи Изопольской, жены отца Николая. О судьбе многих я не знаю, но в целом на долю нашего поколения особых катастроф не выдалось. Если не считать перестройки, развала страны, ельцинского беспредела. Все как-то «пристроились» худобедно-богато. О себе не говорю, все «блага» получены при советской власти и без особого компромисса с нею. Ходил «боковой» дорогой. Не любил власть, но и не спорил, хотя и не кланялся. Лучшее время «для дела» была перестройка. Обманулись, а что до «сейчас», читайте в стихах.