ХX век: проработка прошлого. Практики переходного правосудия и политика памяти в бывших диктатурах. Германия, Россия, страны Центральной и Восточной Европы

3. Являются должностными лицами учреждений государственной власти, управленческих или правоохранительных учреждений иностранного государства.

4. Служат в вооруженных силах, внутренних войсках, службах безопасности или полиции (милиции) иностранных государств.

5. После 17 июня 1940 года избрали Латвийскую Республику местом жительства непосредственно после демобилизации из Вооруженных Сил СССР (России) или внутренних войск СССР (России), а на день призыва или поступления на службу не проживали постоянно в Латвии.

6. Являлись сотрудниками, информаторами, агентами или содержателями конспиративных квартир КГБ СССР (ЛССР) или других служб безопасности иностранных государств, разведывательных или других специальных служб, если этот факт установлен в предусмотренном законом порядке.

7. Были осуждены в Латвии или в другом государстве к лишению свободы на срок более одного года за совершение умышленного преступления, признаваемого преступлением и в Латвии к моменту вступления в силу данного закона.

8. После 13 января 1991 года действовали против Латвийской Республики в КПСС (ЛКП), Интерфронте ЛССР, Объединенном совете трудовых коллективов, Организации ветеранов войны и труда, Вселатвийском комитете общественного спасения или его региональных комитетах[729].

Итак, все перечисленные обстоятельства и действия, включая членство в запрещенных объединениях и сотрудничество с советскими органами госбезопасности, были достаточным основанием для отказа в гражданстве и лишения политических прав[730]. Одновременно в Латвии вводились ограничения по схожим критериям в сфере избирательных и трудовых прав для должностных лиц, являющихся латвийскими гражданами. Сразу после провала августовского путча ГКЧП деятельность КГБ СССР и ее структурных подразделений в Латвии была объявлена незаконной и направленной против интересов латвийского народа, а КГБ Латвийской ССР был ликвидирован Постановлением Верховного Совета Латвии от 24 августа 1991 года «О прекращении полномочий Комитета госбезопасности СССР на территории Латвийской Республики»[731].

В марте 1992 года Верховный Совет учредил специальную Комиссию по расследованию преступлений тоталитарных режимов и поручил ей восстановить и систематизировать сохранившиеся в Латвии документы, а также заложить основу для создания постоянно действующего института, который бы отвечал за хранение и исследование этих материалов. Центр документации последствий тоталитаризма (ЦДТП; Totalitārisma seku dokumentēšanas centrs, TSDC), положение о котором было принято в следующем году, сначала находился в ведении Министерства юстиции, а в ноябре 1995 года был передан в Бюро по защите Конституции (БЗК; Satversmes aizsardzības birojs, SAB)[732].

Главный вызов, с которым столкнулись власти независимой Латвии, заключался в том, как использовать в процессе люстрации сохранившиеся в республике архивные материалы госбезопасности. Несмотря на то что в конце 1980‐х — начале 1990‐х годов наиболее «чувствительная» часть архива КГБ Латвийской ССР была вывезена в Россию (в том числе все личные дела штатных сотрудников, агентов и около 20 тыс. оперативных дел), в Латвии сохранилась агентурная картотека, состоящая примерно из 4,5 тыс. карточек агентов и внештатных оперативных сотрудников республиканского КГБ, зарегистрированных в последние годы его существования, а также агентурные журналы начиная с 1953 года (эта коллекция получила известность как «мешки ЧК/КГБ»)[733]. Сами по себе данные, представленные в карточках агентов (псевдоним, место работы, имя завербовавшего его офицера, время и место вербовки), мало говорили о характере взаимодействия с Комитетом госбезопасности. Поэтому в Латвии долгие годы шли споры о том, как следует поступить с этим наследием советской эпохи.