ХX век: проработка прошлого. Практики переходного правосудия и политика памяти в бывших диктатурах. Германия, Россия, страны Центральной и Восточной Европы
- Автор: Лёзина Евгения
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Новое литературное обозрение
- ISBN: 978-5-4448-1582-3
- Жанр: Политика
Электронная книга - «ХX век: проработка прошлого. Практики переходного правосудия и политика памяти в бывших диктатурах. Германия, Россия, страны Центральной и Восточной Европы». Краткое содержание книги:
Новый закон в целом сохранил прежнюю процедуру, но существенно расширил список должностей, подлежащих люстрационной проверке. Если под действие первого закона 1997 года подпадали приблизительно 27 тыс. человек, то новый закон затрагивал уже около 700 тыс. должностных лиц[695]. И хотя Конституционный трибунал Польши в своем решении от 11 мая 2007 года существенно сузил список лиц, обязанных проходить проверку, он по-прежнему довольно широк[696]. Подавать люстрационную декларацию с заявлением о сотрудничестве или несотрудничестве со Службой безопасности ПНР обязаны первые лица государства, члены парламента, высшие должностные лица (руководители национального банка, почты, управления социального страхования и др.), директора госпредприятий, судьи и прокуроры, председатели судов и работники прокуратуры, адвокаты, юрисконсульты, нотариусы, судебные исполнители; руководящие работники науки и высшей школы, директора школ; военнослужащие, занимающие служебные должности, имеющие звания полковников (командоров) и генералов (адмиралов), и другие должностные лица, родившиеся до 1 августа 1972 года (§ 4).
Закон 2006 года возложил люстрационные функции на Институт национальной памяти. Созданное в его структуре Люстрационное бюро (Biuro Lustracyjne) проверяет люстрационные заявления должностных лиц. В случае каких-либо сомнений относительно достоверности представленных в декларации сведений дело может быть доведено до общего суда. В этом случае проверка деклараций осуществляется по правилам уголовного судопроизводства; прокурор отдела проверок выполняет функцию государственного обвинителя. Люстрационное бюро обнародует списки граждан, сотрудничавших во время коммунистического правления с органами госбезопасности (§ 7, 20)[697].
По данным Радослава Петермана, замдиректора Люстрационного бюро (2010–2016), в 2007–2016 годах в его ведомство было подано более 375 тыс. деклараций. По состоянию на конец 2016 года, из проверенных судом 60 тыс. деклараций прокуроры поставили под сомнение правдивость почти 850. Более чем в 500 случаях суды пришли к заключению, что должностные лица скрывали факт своего сотрудничества со Службой безопасности и должны быть уволены[698].
Венгрия. Особенность венгерской ситуации заключалась в том, что после жесткого силового подавления народной революции 1956 года в Венгрии установился наиболее либеральный среди стран соцлагеря коммунистической режим. Относительная мягкость режима Яноша Кадара (1956–1988) не означала, однако, ослабления полицейского контроля: напротив, ценой экономических и социальных льгот стало сотрудничество с властями. Уровень инфильтрации венгерского общества агентами тайной полиции был довольно высок[699]. В Венгрии с ее 10,4‐миллионным населением Главное управление III/III Министерства внутренних дел (Belügyminisztérium III/III), отвечавшее за внутреннюю безопасность, имело около 50 тыс. агентов и держало под наблюдением около 170 тыс. человек[700].
В конце 1980‐х годов власти страны сами инициировали процесс реформ, сев за стол переговоров с оппозицией[701]. В итоге они смогли сохранить значительное влияние в посткоммунистический период: реформированная бывшая правящая Венгерская социалистическая рабочая партия (ВСРП; Magyar Szocialista Munkáspárt, MSZMP), объявившая себя социал-демократической и переименованная в Венгерскую социалистическую партию (ВСП; Magyar Szocialista Párt, MSZP), проиграла выборы 1990 года, но впоследствии фактически доминировала в парламенте, участвуя в формировании правительственных кабинетов в ходе трех легислатур (1994–1998, 2002–2006, 2006–2010).
Несмотря на относительно высокий запрос на люстрацию со стороны венгерского общества (в 1992–2002 годах около половины опрошенных поддерживали идею обнародования информации о бывших агентах госбезопасности), принятые меры и их довольно непоследовательная реализация способствовали дискредитации этого механизма переходного правосудия в глазах венгерского большинства[702]. Исследовательница Синтия Хорн называет венгерскую люстрацию «программой, ограниченной по объему, продолжительности и реализации», а специалист в области переходного правосудия Лавиния Стан — «слабой» и «беззубой»[703].
695
Horne C. M. 2009. Op. cit. P. 353.
696
В своем решении Конституционный трибунал, в частности, снял обязанность проходить проверку с рядовых преподавателей, научных сотрудников и журналистов. См.: Poland: Constitutional Tribunal Judgement of May 11, 2007. File Ref. No. K 2/07. Lustration. http://trybunal.gov.pl/fileadmin/content/omowienia/K_2_07_GB.pdf.
697
Horne C. M. Building Trust and Democracy: Transitional Justice in Post-Communist Countries. Oxford: Oxford University Press, 2017. P. 200.
698
Peterman R. Lustration // Memory of Nations: Democratic Transition Guide — The Polish Experience. CEVRO — Liberálně-konzervativní akademie, o. s. 2017. P. 26.
699
Horne C. M. 2017. Op. cit. P. 80.
700
Kiss C. Hungary // Stan L., Nedelsky N. (eds) Encyclopedia of Transitional Justice. New York: Cambridge University Press, 2013. Vol. 2. P. 230.
701
См. подробнее о венгерских круглых столах весны и лета 1989 года: Bozóki A. The Roundtable Talks of 1989: The Genesis of Hungarian Democracy. Budapest: Central European University Press, 2002.
702
Barrett E., Hack P., Munkácsi Á. Op. cit. P. 277; Horne C. M. 2017. Op. cit. P. 84.
703
Stan L. Hungary // Stan L. (ed.) 2009. Op. cit. P. 102–103.