Революция от первого лица. Дневники сталинской эпохи [Revolution on My Mind. Writing a Diary Under Stalin]
- Автор: Хелльбек Йохен
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Новое литературное обозрение
- ISBN: 978-5-44-481451-2
- Переводчик: Святослав Чачко
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Революция от первого лица. Дневники сталинской эпохи [Revolution on My Mind. Writing a Diary Under Stalin]». Краткое содержание книги:
Внутренне склонный к проявлению воли и самовыражению, новый человек логически должен был стать героем или общественным лидером, чтобы сделаться собой. Дневник Потемкина в середине 1930-х годов полон упоминаний о том, что он занял то или иное руководящее положение — в частности, секретаря профкома, студенческого организатора, командира армейского взвода. Когда в 1934 году в связи с активизировавшейся в Свердловске «культурнической» деятельностью он организовал кружок бальных танцев, то поставил перед собой цель совершенствовать навыки руководителя и не столько научиться танцевать, сколько освоить хореографию «руководства массами»[371].
В описание устремлений стать руководителем Потемкин часто включал замечания о развитии своей личности. Чтобы иметь легитимные основания управлять другими людьми и формировать их личности, он сам должен был научиться полностью управлять собой и сформировать собственную личность. После назначения командиром взвода в летних красноармейских лагерях он замечал: «С каким желанием я тяготел стать полноценным командиром. Ибо быть хорошим командиром значит быть полноценной личностью… Здесь среди командиров я увидел достойнейших людей нашего героического времени. Это живые образы новых людей социалистического общества. Людей большевистского племени». Полноценная личность должна была также обладать коллективистским сознанием. Потемкин описывал это сознание как важнейший фактор, защищающий его от какого бы то ни было индивидуалистического злоупотребления своим руководящим положением и гарантирующий, что он всегда будет действовать в интересах коллектива. Как руководитель, писал Потемкин, он стремится не «отличиться, а сделать все, что можно, для коллектива… „Я“ воплощается в идейное, моральное руководство, растворяется в задачах последнего». При этом, как он писал в другом месте, роль руководителя не статична и неизменна, а всегда определяется в динамических, диалектических категориях применительно к коллективу. В то время как он пытался формировать коллектив, коллектив продолжал воспитывать его самого[372].
Он с волнением следил за своей руководящей деятельностью, за взаимоотношениями с окружающими, за своим авторитетом. Временами он отмечал «недостатки», в частности то, что у него «не всегда достаточно бодрости и самоуверенности», но в других случаях чувствовал себя полностью изменившимся, впервые полноценно проживающим собственную жизнь. Во время студенческой геологической экспедиции весной 1935 года он поспорил с бригадиром о методах работы. В конечном счете прав оказался Потемкин. В дневнике он писал:
Я впервые в жизни, свободно, смело, задорно и, может быть, даже дерзко, выпрямил плечи и с торжествующей самоуверенностью смотрю на людей. Я в первых рядах овладевающих техникой производства. Я не только член производственной бригады, я помощник бригадира… Я с восторгом, многочувственно произношу слова С. М. Кирова «наш рабочий класс твердо взял в свои руки судьбу 170-миллионого населения нашей великой страны». В чем непобедимая сила моей воли. Сила эта в величайшей справедливости, гениальной мудрости, жизненной мощи класса и его мозга, партии, поистине детищем которой я воспитываюсь. Мы свободны[373].
Личная победа не ограничивалась только им самим («Я»), а превращалась в победу всего коллектива («Мы»). Самоутверждение в сталинскую эпоху, судя по всему, разворачивалось в коллективистском регистре, и личный голос был включен как исторически, так и социально в рассказ о закономерной победе советского рабочего класса, представленного его авангардом — Коммунистической партией.
Характеризуя себя в подобных героических понятиях, Потемкин не просто описывал черты социалистической личности. Целью его описаний было нечто большее: прославление энергичной, оптимистичной, прекрасной и героической жизни в социалистическую эпоху, сделавшей возможным появление такого идеального типа человека. Осознание того, что после жарких сражений первой пятилетки жизнь улучшилась и качественно изменилась, не только выражалось в знаменитом сталинском лозунге «Жить стало лучше, жить стало веселее», но и проявлялось в ряде других публичных заявлений, тем более что сталинскую идеологию последних предвоенных лет можно резюмировать — несколько парадоксально, учитывая определившие этот период террор и репрессии, — как призыв жить полноценной жизнью. Даже 65-летний ленинградский рабочий, приветствовавший Х съезд комсомола, заявлял, что его жизнь теперь только началась и что социалистический строй предоставил ему возможность свободно жить и полноценно выражать себя[374].
371
Там же. Л. 32 об. — 33 (24.03.1935).
372
Там же. Л. 45 об. — 46 (10.07.1935); Переписка. Л. 11 (письмо к Жирковой, ноябрь 1937 года); Дневник. Т. 4. Л. 24 (11.01.1933).
373
Потемкин Л. А. Дневник. Т. 5. Л. 48–48 об. (10.07.1935), 39 об. — 40 об. (май 1935 года).
374
Десятый съезд. Т. 1. С. 131.