Воспоминания

Седьмого декабря я принимал с утра по телефону поздравления. Сначала Марины и Кости, затем из Штатов внучки и внука. И так целый день, к моему удивлению, не забыли. Праздновать я совсем не хотел – помнил семидесятилетний юбилей, – но Марина с Костей и Ксюхой повели меня в джаз-клуб Леши Козлова «Арсенал». Козлова я знал еще до «Мелодии», он играл в кафе «Молодежное» еще в годы моей ранней юности, и хотя на этот раз не выступал, все-таки игра джазменов и воспоминания были приятны.

Вскоре позвонил Володя Алейников, поэт, литератор, бывший «смогист» с очередной просьбой. Он уже выпустил восемь томов своих сочинений, но по-прежнему жаловался, что очень нуждается в деньгах. Жизнь в Крыму, видимо, средств не давала. Позднее я мог узнать ее по Кореизу, но помочь ему продать работы Ворошилова, Яковлева, Зверева из его «запасов» я не брался – почти безнадежное для меня занятие, да и отвык я давно от него. С подобной просьбой обратились ко мне и родственники Стравинского – что-то из его наследия осталось у них в Питере, и они предполагали создать мемориальный музей-квартиру, где – не понял. Помочь я попытался, дело благородное, но мелкие рисунки и наброски Рериха, Серебряковой, Стеллецкого наследники оценили непомерно дорого. «Передав» их Агафоновой, я бесплатно помог с атрибуцией отдельных произведений и контактов на эту тему не возобновлял.

Так же безвозмездно читал я лекции, давал картины на выставки, выступал в галереях с рассказами о коллекционировании, послевоенных коллекциях, чтением стихов. Крайне редко нам что-то причиталось от Музея толерантности за предоставление работ Малевича и Шагала. Многие коллекционеры за бесплатные услуги меня осуждали. В середине декабря были отобраны работы для январской выставки в галерее Альперт. Разбирая их в галерее и дома, я обнаружил забытые мною еще с восьмидесятых годов Калинина, Вечтомова, Е. Кропивницкого, Жарких. Они дополнили дальнейшие выставки. Всего этого круга набралось около ста работ.