Князь Меттерних. Человек и политик

В Ломбардо-Венеции, где австрийцы только что сменили французов, Бельгард советовал, насколько это возможно, «льстить итальянскому национальному характеру»[467]. Меттерних полагал, что упор должен быть сделан на развитие «чувства племени», «региональной ломбардо-венецианской гордости»[468]. Поддерживая идею пробуждения «ломбардского духа», Меттерних в то же время рекомендовал Бубне мешать Флорентийской академии в деле создания Итальянского словаря, чтобы притормозить формирование «итальянского духа»[469].

В докладе Францу I Меттерних хвалил политику графа Гёсса в Галиции. Тот «поступает совершенно правильно, предпочитая не делать из поляков плохих немцев, а прежде всего настоящих галицийцев, которые перестанут считать себя поляками»[470]. В Галиции приходилось учитывать влияние польской политики царя Александра I, даровавшего российской Польше конституцию.

Меттерниховское понимание нации базировалось главным образом на культурных и духовных традициях. Отсюда ставка на культурную автономию, которая в свою очередь была связана с курсом на децентрализацию. Чтобы привлечь на свою сторону Франца I, Меттерних постоянно подчеркивал, что это возврат от скомпрометированной «иосифинской» централизаторской политики к исторически проверенной «терезианской» политике.

В докладе императору Францу I канцлер оспаривает политику его дяди Иосифа II как вредную и чрезвычайно опасную: «Я рассматриваю осуществленную насильственным путем систему слияния отдельных составных частей монархии как пустую и, более того, рискованную гипотезу; в настоящее время подобное дело неизбежно привело бы к идее центрального представительства нации, каким бы нелепым оно ни было само по себе при существующих условиях»[471]. С децентрализацией Меттерних связывал расчеты на прочность пестрой, разноплеменной империи. После революции 1830 г. Меттерних весьма откровенно излагал выгоды такой системы одному из свергнутых Бурбонов: «У нас революции не привели бы к лесному пожару. Когда венгры восстанут… мы сразу же противопоставим Венгрии Чехию, они ненавидят друг друга, или Польшу, или Германию, или Италию»[472].

«Терезианская» (в стиле императрицы Марии Терезии) линия на поощрение культурной автономии, местного патриотизма означала также осуждение искусственной германизации, присущей централизаторскому курсу Иосифа II (сына Марии Терезии). Ведущая роль германского элемента, по мысли Меттерниха, должна реализовываться естественным образом благодаря цивилизаторской миссии в экономике, в духовной жизни, а также благодаря политической функции в качестве арбитра по отношению к прочим национальностям. Опираясь на традиционализм, Меттерних рассчитывал воспрепятствовать процессу роста национального самосознания народов, оказавшихся под скипетром Габсбургов.