Князь Меттерних. Человек и политик

Александру I, чтобы отстоять свое детище, пришлось смириться с поправками, внесенными в текст Меттернихом. Если в тексте царя говорилось о том, что подданные трех договаривающихся сторон пребудут соединены узами действительного братства, то Меттерних предложил такую поправку: «три договаривающихся монарха»[451]. Австрийский канцлер в угоду своему императору, да и в соответствии с собственными консервативными взглядами, сравнивает монархов с отцами семейств. Кроме того, подобное сравнение должно подкрепить представление о естественно-правовом характере монархической власти. Насторожило Меттерниха и упоминание о «христианской нации»; он предпочел ему слово «народ»[452]. Заменив выражение «все государства» на «все державы», Меттерних фактически ограничил предполагаемый состав Священного союза[453]. С его поправками документ был подписан тремя монархами 26 сентября 1815 г. Британский принц-регент, хотя и не подписал его, но заверил в своей солидарности.

Характерно, что, весьма склонный к бахвальству, Клеменс в первые годы существования Священного союза не связывал его со своим именем, вообще редко вспоминал о нем. Иным было поведение царя. «Он смотрит на себя, — отмечал Генц в 1818 г., — как на основателя европейской федерации и хотел бы, чтобы на него смотрели как на ее главу. В течение двух лет он не написал ни одной записки, ни одной дипломатической бумаги, где бы эта система не была бы представлена славой века и спасением мира»[454].

Вообще первые три года своего существования Священный союз подавал не так уж много признаков жизни. У него не было какого-то более или менее постоянного органа, определенной периодичности созыва конгрессов или совещаний монархов и министров. Первый конгресс собрался лишь в 1818 г. Не обнаруживал особого интереса к Священному союзу и тот, кто считал себя «первым министром Европы», тот, кого вскоре назовут chevalier de Saint-Alliance.

Лишь с трехгодичным опозданием он осознал, какие возможности заложены в Священном союзе для борьбы с революционными движениями. В его сознании утвердилась картина разветвленного международного революционного заговора с руководящим центром, естественно, в Париже. Тесно связанным между собой тайным революционным обществам или, как называл их Меттерних, «сектам» следовало противопоставить такую же международную солидарность охранительных сил. Священный союз казался теперь Меттерниху подходящей для столь значительной цели структурой.

Перелом в отношении австрийского канцлера к Священному союзу во многом обусловлен и эволюцией политики российского императора от абстрактного либерализма к реакции. Теперь с помощью Священного союза можно было попытаться направить энергию царя главным образом в охранительное, контрреволюционное русло, отвлекая его от мистических и экспансионистских мечтаний.