Князь Меттерних. Человек и политик

Австрийский канцлер не скрывал отрицательного отношения к идее вовлечения в дела союза второстепенных государств: «Состояние Европы требует определенного верховенства; при Наполеоне оно было деспотическим. Если не хотят, чтобы оно стало демократическим, то заботу о его сохранении и поддержании следует возложить на четыре великие державы, стоящие во главе европейской системы, если со временем к ним не присоединится и Франция. Пусть завистники называют эту систему аристократической — слова не имеют значения, лишь бы творилось благо и пресекалось зло». «Европейская система есть главная пружина мировой политики»[456], — вещал Клеменс.

Стоило Головкину коснуться «восточного вопроса», как перед ним мгновенно предстал совсем другой Меттерних: «Минутная пауза и перемена темы показали мне, что час откровенного поединка еще не пробил, и я отложил дело до другого случая»[457].

В преддверии Ахенского конгресса (29 сентября — 22 ноября 1818 г.) стали очевидны серьезные противоречия между Австрией и Россией и в подходе к европейской системе. Меттерних по-прежнему не желал включения в нее Франции. Его «концерт» ограничивался по сути квартетом великих держав. Российское же министерство иностранных дел придерживалось иной, более широкой точки зрения: «Если исходить из того, что совещание в Ахене должно содействовать прогрессу европейской системы, то речь там может идти не о четверном, а о всеобщем союзе»[458]. Российская дипломатия отказывалась видеть, подобно Меттерниху, во Франции постоянный очаг революционной угрозы и держать дверь в союз для нее закрытой; это «значило бы либо беспричинно допустить большую и опасную несправедливость, оживить, а не устранить источник зла, либо преднамеренно пожертвовать политическим существованием одного государства ради мнимого спасения других»[459].

Чтобы прийти к конгрессу в хорошей физической форме, Клеменс, по совету врача, отправился в Карлсбад. Но и на курорте вокруг него, как центра дипломатической галактики, вращались свои и зарубежные дипломаты. Князь развлекается, музицируя в составе оркестра вместе с князем де Бироном, несколькими прусскими военными и другими любителями. На курорт приезжает выдающаяся итальянская певица (с ней князь был знаком довольно близко) Анжелика Каталани. Меттерних представил ее, пожалуй, самому знаменитому из отдыхающих — Гете. Даже известие о тяжелом состоянии, а позже и смерти отца не заставило его прервать 40-дневный курс лечения.

На конгресс в Ахен Клеменс едет довольно долго. Во Франкфурте, если верить его словам, он был встречен «как мессия». Затем он проследовал в Майнц, где встретился с Францем I и повез того в Йоханнисберг. Император был почетным гостем князя. После этого они вместе отправились в Ахен, куда и прибыли в конце сентября 1818 г. синхронно с другими действующими лицами.

Сразу же пришлось забыть о недавнем отдыхе. Новый российский министр иностранных дел граф Каподистрия предложил резко расширить Священный союз, включив в него все государства, подписавшие заключительный акт Венского конгресса. Ни для Меттерниха, ни для Каслри, убежденных сторонников концерта держав, такой подход был неприемлем. С трудом благодаря Меттерниху был найден компромисс. Сначала четыре державы антинаполеоновской коалиции подтвердили в форме секретного протокола условия договоров в Шомони и Париже. Затем в Священный союз пригласили Францию.