Россия на Дунае. Империя, элиты и политика реформ в Молдавии и Валахии, 1812—1834

Однако усилия господарей XVIII – начала XIX века по предотвращению эпидемии были малоэффективны. С одной стороны, принимаемые меры носили избирательный характер и заключались в создании карантинов вокруг конкретных мест, в которых была обнаружена чума, таких как османские крепости на Дунае. Служащие этих карантинов не были специально обучены и плохо оплачивались. К тому же местные власти зачастую превращали эти антиэпидемические меры в источник злоупотреблений и вымогательств. Так, погребальные команды грабили дома пораженных чумой и транспортировали заболевших вместе с умершими за город, оставляя их умирать в открытом поле. Население зачастую боялось борцов с чумой не меньше, чем самой чумы[865]. Последние не были заинтересованы в скором конце эпидемии, поскольку это означало прекращение выплаты их жалованья, и часто вымогали у жителей деньги, угрожая в противном случае объявить их дома пораженными чумой или насильно забрать здоровых в чумной госпиталь, где их наверняка ожидала смерть. Эти злоупотребления заставили прусского консула Людвига фон Кречули писать о «моральной и политической чуме», поразившей Молдавию и Валахию, и подвигли австрийских подданных в княжествах основать собственную погребальную службу и госпиталь[866]. Наконец, население часто противилось антиэпидемическим мерам и вместо этого придерживалось религиозных ритуалов. Так, сопротивление жителей Бухареста вынудило Иоана Караджу отменить «Устав по борьбе с чумой» менее чем через месяц после его введения в январе 1814 года[867]. Карантинные меры, принятые ясскими властями во время эпидемии 1819 года, вызвали бунт, заставивший господаря Михая Суцу отменить их[868]. В результате плачевная эпидемиологическая ситуация в княжествах поставила создание регулярного карантина на повестку дня реформистски настроенных бояр и временной российской администрации после 1828 года.

В своих противочумных мерах российские власти следовали австрийскому примеру. Уже в 1728 году австрийские власти в Трансильвании основали госпитали на границе с Валахией, которые действовали как карантины. В 1754 году по случаю новой эпидемии чумы в княжествах австрийская граница была и вовсе закрыта, а в 1760 году создана особая карантинная служба наряду с пограничной. После австрийской аннексии Буковины в 1775 году там также был устроен карантин[869]. Российские власти впервые столкнулись с эпидемией в княжествах во время войны 1768–1774 годов. В этот период чума проникла вглубь Российской империи и поразила Москву, где, наряду с многочисленными жертвами, вызвала бунт, создавший угрозу стабильности государства[870]. Отсутствие постоянных карантинов в княжествах заставило российские власти воздвигнуть несколько барьеров вдоль южных границ империи. Опыт чумы 1770–1771 годов способствовал тому, что российские дипломаты и военачальники стали рассматривать Молдавию и Валахию как нездоровые территории. Даже в отсутствие чумы эпидемическая ситуация в княжествах была предметом постоянной озабоченности российских армейских врачей, а также военного командования и гражданских властей[871].