Россия на Дунае. Империя, элиты и политика реформ в Молдавии и Валахии, 1812—1834
- Автор: Таки Виктор
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: НЛО
- ISBN: 9785444814796
- Переводчик: Виктор Таки
- Жанр: История
Электронная книга - «Россия на Дунае. Империя, элиты и политика реформ в Молдавии и Валахии, 1812—1834». Краткое содержание книги:
Однако чем все-таки была раннемодерная «полиция»? С одной стороны, она представляла собой прикладную сторону «политической арифметики» или «статистики», одной из ранних наук о государстве, оценивавшей демографический и фискальный потенциал той или иной державы. В то время как «статистика» стремилась учесть все наличные ресурсы, которые могли быть задействованы для проведения той или иной политики, «полиция» позволяла оптимизировать эти ресурсы посредством социального дисциплинирования и увеличения общественного благосостояния. Последнее включало не только регулирование торговли и общественного поведения, но и, в конечном счете, регулирование рождаемости, сокращение смертности, развитие здравоохранения и меры, направленные на увеличение средней продолжительности жизни, – все то, что Мишель Фуко назвал «биополитикой населения»[856].
С другой стороны, раннемодерная «полиция» способствовала институциональной консолидации модерного государства, посредством которого правители и стремились к более эффективному использованию демографических и прочих ресурсов. В сущности, первым и главным объектом регулирования регулярного полицейского государства были его собственные чиновники. Личный пример Петра Великого, Фридриха Великого, Иосифа II и Николая I способствовал становлению идеала монарха как первого служителя государства, являвшегося образцом для подражания его чиновникам. В конечном счете этос государственного служения способствовал превращению средневекового и раннемодерного государства как почти телесного положения (статуса) правителя по отношению к своим подданным в современное государство как бюрократический механизм, все менее воплощенный в правителе или в том или ином его чиновнике. На протяжении раннемодерного периода эта трансформация понятия государства получила отражение в работах неостоических и камералистских авторов[857].
Органические регламенты Валахии и Молдавии 1831–1832 годов, созданные в ходе взаимодействия российских чиновников и политических элит двух княжеств, заключали в себе элементы политики населения и административного дисциплинирования[858]. Чтобы предотвратить частые эпидемии, они предполагали создание дунайского карантина и вводили медицинские и санитарные правила, основанные на понятиях медицинской «полиции» начала XIX столетия. Создание земского войска, новые положения муниципальной «полиции», перепись населения и фискальная реформа способствовали оптимизации человеческих ресурсов двух княжеств. Наконец, попытка построения регулярного полицейского государства на нижнем Дунае включала в себя всеобъемлющее преобразование молдавской и валашской администрации, сопровождавшееся более точным определением функций каждого чиновника с целью преодоления взяточничества и коррупции. Все эти аспекты «полиции» нашли свое отражение в политике российских властей в Молдавии и Валахии в 1828–1834 годах, что позволяет рассматривать Органические регламенты и сопутствовавшие им меры как одну из последних попыток воплощения идеала регулярного полицейского государства в Восточной Европе.
Эпидемия чумы и создание дунайского карантина
Принципы и практики регулярного полицейского государства XVIII столетия проявились прежде всего в санитарных мерах временной российской администрации в княжествах. Столкнувшись с эпидемиями, российские власти стремились защитить войска, местное население и обеспечить безопасность самой Российской империи посредством применения существовавших на тот момент правил медицинской «полиции»[859]. Последняя предполагала взаимодействие между врачами и городскими властями в попытке стимулировать рост населения и в то же время нейтрализовать заключавшиеся в этом росте опасности посредством поддержания общественной гигиены, надзора за качеством продовольствия, регулирования городской застройки, антиэпидемических мер, а также регулирования самой врачебной профессии[860].
856
См.: Foucault M. Right of Death and Power over Life // Foucault Reader / Ed. P. Rabinow. Pantheon Books: New York, 1984. P. 261–262; Rusnock A. Biopolitics: Political Arithmetic in the Enlightenment // The Sciences in Enlightened Europe / Ed. W. Clark et al. Chicago: The University of Chicago Press, 1977. P. 49–69.
857
Неостоическая концепция монаршего служения государству рассмотрена в: Oestreich G. Neostoicism and the Early Modern State. Cambridge, UK: Cambridge University Press, 1982. О бюрократии в камерализме см.: Johnson H. The Concept of Bureaucracy in Cameralism // Political Science Quarterly. 1964. Vol. 79. No. 3. P. 378–402.
858
Об Органических регламентах как форме политической модернизации см.: Iordache A. Dominarea politică sub imperativul modernizării Principatelor Române. Caracterul şi scopul Regulamentelor Organice // Revista istorică. 1996. Vol. 7. Nos. 9–10. P. 665–684.
859
Об использовавшемся в XVIII в. понятии медицинской «полиции», охватывавшем многое из того, что Фуко впоследствии назовет «биополитикой населения», см.: Rosen G. Cameralism and the Concept of Medical Police // Bulletin of the History of Medicine. 1953. Vol. 27. P. 21–41; Idem. The Fate of Concept of Medical Police 1780–1890 // Centaurus. 1957. Vol. 5. No. 2. P. 93–113.
860
Foucault М. The Politics of Health in the Eighteenth Century // Power/Knowledge: Selected Interviews and Other Writings, 1972–1977 / Ed. C. Gordon. New York: Pantheon, 1980. P. 171–176.