Шолохов: эстетика и мировоззрение [litres]

Русское искусство исторически представляет собой попытку обновить прежние гуманистические смыслы, определившиеся в мировой культуре. Место Шолохова здесь также значительно как позиции Толстого и Достоевского.

Шолохов создал в своих произведениях в эпически целостной форме непривычный, по меркам прежней литературы, гуманистический идеал человека. Этот идеал художника бережно включает в себя понятие «очарования» человека, человеческой «чудинки», неповторимости каждой личности. Но в нем есть и утверждение писателем неизбежности совершающихся исторических изменений, процесса социального переустройства общества, дальнейшего развития народа – этого главного источника выявления родовых, сущностных начал каждого человека.

Эта античная нота принятия всего и всех снимает в высоком смысле конкретную социальность «Тихого Дона» в первую очередь. Народ по Шолохову, безусловно, на этом этапе своего развития, потерпел поражение, он разрушил основы своей прежней бытийности, исказил привычное течение мифологического времени существования народа как целого. Спасение же, по Шолохову, в отдельных героях, людях, через них происходит процесс кристаллизации несогласия с искаженным ходом истории всего народа. Григорий Мелехов у Шолохова совсем не Улисс, он вернулся на пепелище, его враги – невидимые и непонятные – это тот ход событий вселенского масштаба, где лучше не попадаться отдельному человеку, а если очутился в этом вертепе, то необходимо биться за себя прежде всего и за своих близких.

Над Григорием тяготеет Рок, судьба, даже он со всей своей витальной силой не может преодолеть их воздействие, и в итоге он покорен и раздавлен ими. Что же остается в итоге? Непокоренность внутренняя при сдаче внешних позиций. Эта непокоренность у Григория опирается на качества характера и души, которые принадлежат не только ему одному. Там, внутри этого пантеона народного сопротивления, и Пантелей Прокофьевич, и Ильинична, и Наталья, и Аксинья, там – внутри все лучшее, что на протяжении своей истории концентрировал и сберегал народ. Потому-то он, Григорий, един и неповторим, но вместе с тем он есть средоточие лучшего и высокого в том, что можно назвать народной психеей. В определенном смысле он Ахиллес, обладающий неуязвимостью, но в отличие от античного героя ранен он в самое сердце, и жизнь его – это «пустое», «выжженное» место. Произошло замещение – полная жизни родная земля, на которой переживали лучшие минуты жизни его родители, земляки и он сам, стала «палом», уничтожена огнем пожара невиданной силы. Гибель этого героя не показана впрямую, она как бы остается за границами повествования, отчего трагизм усиливается и переключается в регистр всеобщей народной судьбы.