Электронная книга - «Терри Гиллиам: Интервью: Беседы с Йеном Кристи». Краткое содержание книги:
С другим фильмом о Лас-Вегасе — я имею в виду «Казино» Мартина Скорсезе — были те же проблемы: все делалось в дикой спешке, решения принимались в последнюю минуту.
Только у них было сорок миллионов, и эти дополнительные миллионы сильно облегчают дело. Нам с Джонни то и дело приходилось урезать себе зарплату, чтобы проект не закрылся. В последний момент от участия в проекте отказался инвестировавший в нас британский банк, и дело спасло только то, что его долю согласилась вложить студия «Юниверсал».
На этой картине приходилось действовать исключительно прагматично, съемочный график был очень жесткий: всего сорок восемь дней (на деле нам удалось уложиться лишь в пятьдесят пять). Съемки на дорогах были очень дорогостоящие и невероятно долгие. Пришлось строить казино «Базуко сёркус», потому что казино «Сёркус сёркус», о котором идет речь в книге, нас к себе и за километр не подпускало, и строительство тоже стоило денег. В Вегасе остался всего-то один квартал, который еще чем-то напоминает Вегас семидесятых годов: там остались старые мотели и старые вывески. Это улица Норт-Фремонт, она располагается на задворках Лас-Вегаса. Когда мы там снимали, в одном из мотелей нашли труп, на тротуарах везде валялись шприцы. Я считал, что, раз мы здесь акулы, надо быстро хватать все, что можно. Промедление смерти подобно. Никаких пересъемок, никаких возвратов к снятым сценам. Гонзо-режиссура, под стать хантеровской гонзо-журналистике.
Как вы подбирали команду?
Патрик Кассаветти был линейным продюсером на «Бразилии». Тогда ему удалось удержать нас в рамках бюджета, и я попросил его приехать в Лос-Анджелес в надежде на то, что он защитит и этот проект, а заодно и меня самого. Роджер Прэтт был в тот период занят, но у нас был целый список первоклассных операторов-постановщиков, заинтересованных в участии. А кроме того, меня все время доставал никому не известный человек, Никола Пекорини. У него на счету был всего один малобюджетный фильм, снятый в Будапеште, но до того он шестнадцать лет проработал второй камерой у Витторио Стораро[312], и, что самое удивительное, у него только один глаз. А раз я снова изображал из себя молодого режиссера, способного работать на предельной скорости и готового сбросить с себя груз кинозвезд и больших бюджетов, я решил взять человека, которому позарез надо было снять собственный фильм и для которого эта картина стала бы огромным прорывом. И я не ошибся, он сработал замечательно. Никола был лучшим стедикамщиком в Европе: он как гора, какой-то святой Христофор, несущий на своих плечах Младенца Иисуса[313].
Художником-постановщиком стал Алекс Макдауэлл: он работал на «Вороне»[314], и он британец, для меня это был еще один кусочек Британии, за который можно при случае цепляться. На самом деле он получил работу потому, что принес правильные книги, — я теперь нанимаю на работу людей в зависимости от книги, которую они приносят. Он принес книгу американского художника Роберта Ярбера — отец этого Ярбера строил отели для сети «Холидей инн», а сам он создает картины, которые кажутся нарисованными на черном бархате, хотя на самом деле это не так[315]. Флюоресцирующие неоновые цвета на черном фоне, странные призрачные события, причем все они происходят в гостиничных номерах: например, пара лежит в постели, дверь распахивается, в комнату влетает крохотный коридорный с пылающим кебабом в руках. Была еще одна британка, Лесли Уокер (она монтировала «Короля-рыбака»), плюс моя старшая дочь Эми, которая работала ассистенткой у художницы по костюмам Джули Вайс. Джули занималась костюмами на «Двенадцати обезьянах» и к этому проекту тоже согласилась подключиться. Джули американка, она принадлежит к правильному поколению и в политическом смысле очень опытный человек. Костюмы, таким образом, стали символизировать все, что происходило в Америке в то время, ни одно политическое и общественное движение не было оставлено без внимания. Мы часами обсуждали политический смысл цветов и текстур.
Приведите, пожалуйста, примеры, потому что люди, насколько я понимаю, вряд ли вычитывают из костюмов подобные смыслы.
312
Витторио Стораро (р. 1940) — итало-американский оператор-постановщик, обладатель трех «Оскаров» (за картины «Апокалипсис сегодня» (1979) Фрэнсиса Форда Копполы, «Красные» (1981) Уоррена Битти и «Последний император» (1987) Бернардо Бертолуччи). Стораро снял восемь картин Бертолуччи, в том числе «Последнее танго в Париже» (1973) и «Под покровом небес» (1990), три фильма Копполы. В последнее время много работает с мексиканским режиссером Альфонсо Арау.
313
Гиллиам, очевидно, имеет в виду картину Иеронима Босха «Святой Христофор, несущий Младенца Иисуса» (ок. 1485). По легенде, Христофор был римлянином огромного роста, изначально носившим имя Репрев. Репрев искал самого могучего владыку, чтобы поступить к нему на службу, и по совету отшельника стал работать около опасного брода, перенося людей на спине. Однажды к нему подошел маленький мальчик и попросил перенести его через реку. Посреди реки мальчик стал настолько тяжел, что Христофор испугался, как бы они оба не утонули. Мальчик сказал ему, что Он — Христос и несет с собой все тяготы мира. Иисус крестил Репрева в реке, и тот получил свое новое имя — Христофор, то есть «несущий Христа».
314
«Ворон» (1994) — дебютный кинофильм Алекса Пройаса, экранизация одноименного черно-белого комикса Джеймса О’Барра. Игравший главную роль Брэндон Ли трагически погиб во время съемок этого фильма 31 марта 1993 г.
315
Роберт Ярбер (р. 1948) — американский художник, работающий в фигуративной традиции. Учился в Купер-юнион в Нью-Йорке, много выставлялся в США и несколько раз в Европе. Критик Джоанна Бурштейн так описывает характерные для Ярбера сюжеты: «Жуткие пластмассовые герои комиксов любят или ненавидят друг друга, проваливаясь в то же самое время в залитое неоновым светом пространство» (цитируется в: Sanford Sivitz Shaman, Robert Yarber Paintings: 1980–1988, Palmer Museum of Art, The Pennsylvania State University, 1989).