Терри Гиллиам: Интервью: Беседы с Йеном Кристи

И потом, ящики — неужели я действительно сделал сотню? Сто лет кинематографа — сто ящиков. Идея состояла в том, что зритель открывает один, другой, третий и так далее и обнаруживает, что в них упакованы все стадии кинопроцесса. Мне нравилось, что зритель должен проявлять активность; это был единственный экспонат на выставке, о который можно было замарать руки. Зрители, как дети, должны были лазить по стремянкам и заглядывать в ящики, чтобы выяснить, что в них находится, — разные стадии создания фильма, от эмбриона в инкубаторе к совещаниям, телефонным разговорам, попыткам дозвониться до продюсера по мобильному. В этом ящике находились телефоны, которые ни с кем не соединяют, и змеи. Был ящик-морг, там лежал труп. Через другие ящики можно было увидеть экран, но лишь частично. Если я, конечно, успел сделать его к открытию.

У вас была крайне сложная инсталляция, к тому же вы постоянно отсутствовали в связи с многочисленными премьерными показами «Двенадцати обезьян». Мы с самого начала понимали, что сильно рискуем не успеть.

В рецензиях на выставку моя инсталляция не упоминалась, но люди все равно ее находили. Где-то в глубине души я даже этим доволен. Я готов использовать систему, чтобы мои работы увидело как можно больше людей, но, с другой стороны, мне нравится, что у меня есть вещи, которые люди находят самостоятельно, на которые они случайно натыкаются. Пойти в кино и найти там для себя фильм — все равно самое интересное: только тогда обладание картиной переживается в полной мере, хотя сейчас столкнуться с таким переживанием крайне трудно, потому что в наш век люди переполнены информацией. И я сам не последний в ряду тех, кто заваливает людей информацией. Но когда у меня что-то не получается — не срастается премьера или не выходит рецензия, — я не сильно переживаю. Мне все равно то и дело попадаются люди, которые говорят, что выставка была замечательная. Только ее уже нет. Выставки — как театральные представления. Рэй Купер все время говорит, что мне следует работать в театре, но я цепляюсь за кино, потому что кино расширяет твою аудиторию до невероятных размеров и к тому же кино живет долго, насколько это вообще возможно для создания рук человеческих.