Убийство Уильяма Норвичского. Происхождение кровавого навета в средневековой Европе
- Автор: Роуз Эмили М.
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: НЛО
- ISBN: 9785444814604
- Переводчик: Татьяна Вячеславовна Ковалевская
- Жанр: История
Электронная книга - «Убийство Уильяма Норвичского. Происхождение кровавого навета в средневековой Европе». Краткое содержание книги:
Начиная с 1190 года Филипп готовится к Третьему крестовому походу; в это время строятся новые городские стены, и les Halles, находившийся когда-то за городскими стенами (extra muros), стал частью Парижа. Именно расширение рынка впервые придало правому берегу его экономическую значимость[924]. О скорости развития района говорят примечательно прямые дороги этого квартала (quartier), совсем не похожие на старые кривые улочки Сен-Жермен; это свидетельствует о тщательном и внимательном планировании[925]. Эта работа, как и постройка городских стен (enciente), была выполнена в рекордное время (brevi temporis elapso spatio completum)[926].
Захватив жилой и торговый еврейский квартал и включив его в территорию города, Филипп подготовил почву для расширения Парижа с двадцати пяти акров, окруженных стенами старого римского города, до шестисот двадцати пяти акров, с новыми стенами, укрепленными воротами и башнями, включая новую дворцовую крепость Лувр[927]. Расчистив территорию и разобравшись в противоречивых притязаниях на земельные владения, король ускорил развитие и рост города, и это было одним из его знаковых свершений. В его правление Париж превратился из относительно небольшого городка в величайший город к северу от Альп, и на это ушло чуть более десяти лет – поразительное достижение[928]. Изгнание евреев под предлогом предполагаемого ритуального убийства стало центральном пунктом долгосрочной стратегии Филиппа.
Он четко обозначил свои намерения, немедленно начав крупный строительный проект, прямо связавший кровавый навет с заботой нового короля о своем народе. Чтобы улучшить жизнь города, Филипп воздвиг фонтан (впервые о нем упоминается в 1186 году) около внешней стены церкви les Innocents, обращенной к главной дороге в центр Парижа; этот фонтан воплотил в себе символику религиозной и королевской власти[929]. Фонтан рядом с les Innocents считался самым старым в Париже; доступ к воде имел ключевую важность для здоровья и благополучия нового квартала (quartier)[930].
Возможно, центром почитания Ришара стала высокая стройная восьмиугольная башенка, возведенная точно в центре кладбища Невинных; может быть, ее построили как надгробную часовню[931]. Хотя ни о ее сооружении, ни о ее предназначении ничего точно не известно, стиль, датировка (примерно между 1155 и 1186 годами) и ее вероятная функция хорошо согласуются с предполагаемой датой смерти Ришара Понтуазского и намерениями покровителей его культа[932]. По всей видимости, своей архитектурой башенка напоминала о часовне, посвященной невинным мученикам в Вифлееме, и соединяла Ришара и с младенцем Христом, и со святыми младенцами. Своей восьмиугольной формой эта «загадочная» башенка похожа на колокольни XII века, строившиеся по образцу восьмиугольного martyrium, воздвигнутого Константином над базиликой Рождества Христова в Вифлееме (и восстановленного французами в 1160‐х годах)[933]. В башенке на кладбище регулярно били в набат. Хотя уже давно забыто, зачем именно это делалось, стоит упомянуть, что в набат били и в других церквях, посвященных святым младенцам[934]. Не исключено, что звон колокола в башенке на парижском Кладбище les Innocents в Париже также имел подобный смысл.
Другие строения вокруг les Halles и les Champeaux также были призваны напоминать приходившим туда людям, что от евреев постоянно исходит угроза, которую отвел от них король Франции. Стены и ворота на кладбище и в домах купцов украшали резьба, изображения и оскорбительные надписи в адрес евреев, сделанные или на иврите, или знаками, похожими на еврейские буквы[935]. На входе в les Halles предположительно имелась надпись: «Берегись дружбы безумца, еврея или прокаженного», или, в другом варианте, «Берегись еврея, безумца и вора»[936]. Многих жителей этого квартала продолжали тесно связывать с изгнанными евреями; некоторые перешли в христианство, лишь бы не покидать королевство[937]. В XVII веке над старьевщиками этого квартала все еще насмехались, связывая их с евреями[938]. Помещенное на воротах предупреждение говорило о том, что в этом квартале нет евреев, тем самым придавая поступкам Филиппа дополнительный вес, оправдывая экспроприацию имущества евреев, их лавочек, магазинчиков и мастерских и снимая всякие сомнения в законности действий короля.
924
Chadych D., Leborgne D. Atlas de Paris: Évolution d’ un Paysage Urbain. Paris: Parigramme, 2007. P. 30, 54.
925
Boussard J. De la fin du siège de 885–886 à la mort de Philippe Auguste, 2nd ed. Paris: Association pour la publication d’ une histoire de Paris, Hachette, 1997. P. 318.
926
Rigord. Gesta Philippi. P. 1:105. О сохранившихся частях стены Филиппа см.: Benveniste F. Balade autour de la muraille de Philippe Auguste. Saint-Cyr-sur-Loire: Sutton, 2004.
927
Новые стены строились, «как представляется, не столько с тем, чтобы защитить город, который разросся далеко за пределы старых стен, сколько для поощрения дальнейшего роста» (Bradbury. Philip Augustus. P. 70).
928
Bradbury. Philip Augustus. P. 68. Как уже ранее отмечалось, в конце XI века Париж и Шартр были сопоставимы по размеру.
929
Hillairet J. Évocation du Vieux Paris. Paris: Les Éditions de Minuit, 1952. P. 244. Фонтан подле церкви был расположен на перекресте Сен-Дени и Рю-о-Фер. Наоми Миллер анализирует ренессансный памятник, построенный на месте средневекового фонтана (Miller N. The Form and Meaning of the Fontaine des Innocents // Art Bulletin. 1968. Vol. 50. P. 270–277). Фонтан раннего Нового времени сохранился, но был перенесен в другое место.
930
Dulaure J.-A. Histoire physique, civile et morale de Paris: Depuis les premiers temps historiques jusqu’à nos jours. Paris: Guillaume, 1823. P. 2:292.
931
Изображения этой необычной башенки, сделанные в XV–XVI веках, присутствуют на заднем плане нескольких произведений искусства. Одно из них содержится в «Часослове» XV века (черно-белые репродукции фотогравюр 1882 года см. в книге Ломбар-Журден; оригиналы находятся в частной коллекции). Второе изображение фигурирует в украшенном инициале D в «Служебнике» Жака-Жювеналя дез-Юрсена (ум. 1457), опубликованном в середине XIX века до того, как рукопись сгорела в 1871 году; третье составляет часть фона картины неизвестного автора, датируемой примерно 1565 годом, из Музея Карнавале (Lombard-Jourdan A. Paris, genèse de la ville: La rive droite de la Seine des origines à 1223. Paris: CNRS, 1976). Цветную репродукцию картины из Карнавале см. в: Chadych and Leborgne, Atlas de Paris, 59. См. также: http://www.carnavalet.paris.fr/fr/collections/le-cimetiere-et-l-eglise-des-saints-innocents. К концу XVIII века стройная башенка уже разваливалась, и ее, наконец, снесли перед самой революцией, когда кладбище переносили на другое место.
932
Предлагались и другие возможные варианты, например, что башенка служила своего рода светильником для тех, кто совершал бдение над умершими, или маяком для заблудившихся в соседнем лесу. Анн Ломбар-Журден предпочитает «молчание бесплодным предположениям» (Lombard-Jourdan A. Aux origines de Paris. La genèse de la Rive droite jusqu’en 1223. Paris: Editions du CNRS, 1985. P. 55). Никто не предполагал, что башенка могла быть посвящена Ришару Понтуазскому; исследователи выдвигали другие гипотезы касательно возможных мест его погребения. Считалось, что моделью для башенки les Innocents послужили строения, которые воздвигал Валеран де Бомон, граф Мёланский и первый граф Вустерский (1104–1166), первым начавший строить подобные восьмиугольные колокольни в Вексене и Пенсере с 1155 года; Lombard-Jourdan. Aux origines de Paris. P. 57; со ссылкой на: Coquelle P. Les clochers romans du Vexin français et du Pincerais. Pontoise, extr. Memoires de la Societé historique et archéologique de Pontoise et du Vexin. 1903. Vol. 25. Figs. 15–25. О центральном расположении башенки, см.: Lebeuf J. Histoire de la ville et de tout le diocèse de Paris. Paris: Féchoz et Letouzey, 1883. P. 51.
933
Ср., например, колокольню церкви св. Николая в Пизе (ок. 1170 года), построенную архитектором Диотисальви, строителем знаменитой Пизанской падающей башни.
934
В Глостершире, Сомерсетшире, Стаффордшире и других графствах Англии приглушенный колокольный звон раздавался в память о библейском избиении младенцев. В Вустершире такой же звон должен был напомнить об избиении младенцев, а затем радостный звон возвещал спасение Христа от преследования Ирода. См.: Walcott M. E. C. Sacred Archæology: A Popular Dictionary of Ecclesiastical Art and Institutions, from Primitive to Modern Times. London: L. Reeve, 1868. P. 313.
935
На арке начала XV века на кладбище Невинных предположительно были высечены «иероглифы», которые взял из древней еврейской книги мудрости христианский донатор родом из Понтуаза; возможно, такие знаки напоминали о прежних украшениях этого места.
936
Отсылки к версии, упоминающей дружбу, см. в: Robert U. Signes d’ infamie au Moyen âge: Juifs, Sarrasins, Hérétiques, Lépreux, Cagots et Filles Publiques. Paris: H. Champion, 1889. P. 91; но их уже нет в издании 1891 года. Версия о ворах цитируется в книге: Anchel R. The Early History of the Jewish Quarters in Paris // Jewish Social Studies. 1940. Vol. 2. P. 45–60, 55; со ссылкой на: Hénault Ch.-J.-F. Nouvel abrégé chronologique de l’ histoire de France: Contenant les événemens de notre histoire depuis Clovis jusqu’à Louis XIV. Paris, 1768. P. 1:351–353; этого издания я не видела. Этой ссылки нет в некоторых других изданиях этой популярной книги.
937
Rigord. Œuvres. P. 28.
938
На некоторых улицах, где в XII веке жили евреи, все еще селились торговцы старым платьем. В начале XVI века они подали прошение королю снести старые ворота и вместе с соседями не пожалели денег, чтобы получить на то дозволение. Как только они стали «церковными старостами», упомянутые торговцы также подали прошение убрать «иероглифы», из чего следует, что в надписи содержались обидные отсылки к еврейскому наследию района. В середине XVII века разгневанная толпа растерзала человека, который кричал на торговцев одеждой: «Вот идет синагога»; Anchel. Jewish Quarters in Paris. P. 54, 56.