Убийство Уильяма Норвичского. Происхождение кровавого навета в средневековой Европе
- Автор: Роуз Эмили М.
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: НЛО
- ISBN: 9785444814604
- Переводчик: Татьяна Вячеславовна Ковалевская
- Жанр: История
Электронная книга - «Убийство Уильяма Норвичского. Происхождение кровавого навета в средневековой Европе». Краткое содержание книги:
Филипп раздавал отобранное у евреев своим придворным – маршалу, управляющему, советникам из числа клириков, – привязывая их к себе и вознаграждая их преданность (что отличало их от старинной аристократии, богатой и склонной к перманентному недовольству). Подобно Генриху VIII Английскому, упразднившему монастыри в XVI веке, он также сыграл активную роль в перераспределении земельных владений. Подчеркивая злокозненность евреев, король добился публичного одобрения от папы, архиепископа и хрониста.
Поступки Филиппа после восшествия на престол часто представляются одновременно и прогрессивными, и ретроградными: прогрессивными в его стремлении сделать Париж центром культурной, финансовой, образовательной, придворной и правительственной жизни, и ретроградными в отношении евреев в его владениях: он конфисковывал их собственность, поддерживал сомнительный культ «святого ребенка», изгнал евреев в 1180 году, а потом с неохотой вернул их в 1198‐м. Эти на первый взгляд противоречивые поступки следует рассматривать как параллельные проявления стремления короля утвердить свою власть.
Традиционно утверждается, что во Франции, как и в английском Бери, непосредственным предлогом высылки евреев стало обвинение в ритуальном убийстве. В это время власть короля еще не настолько укрепилась, чтобы он мог изгнать их исключительно по своей воле. Ему нужен был повод, возможность обвинить их в совершении беззакония, и Филипп представил это предполагаемое преступление постоянным, непрерывным злодеянием, являющим собой угрозу не только телесную, но и духовную[955].
Король выгадал как в финансовом, так и идеологическом отношении. В Париже, как и в Блуа (а также, возможно, в Бери и в Глостере), кровавый навет принес большие доходы от оказавшихся в ловушке евреев. Эти деньги вовсе не были неожиданной удачей, наоборот, монарх тщательно просчитал каждый шаг, принесший ему огромное состояние[956]. Филипп получил в свое распоряжение суммы, превышавшие годовой бюджет короны; кроме того, ему достались имущество, производственные активы, а также права и привилегии, которые будут приносить доходы еще много лет[957]. Исследователи часто указывали, что своими действиями против евреев Филипп «зарезал курицу, несущую золотые яйца», что он совершил недальновидный поступок, принесший лишь краткосрочные выгоды[958]. Те немногие историки, которые изучали доходы, полученные от изгнания евреев, основное внимание уделили «золотому яйцу» 1182 года, но у короля были гораздо более амбициозные цели.
Поддержка обвинения в ритуальном убийстве Ришара Понтуазского и меры, предпринятые против евреев в королевских землях, обычно рассматриваются отдельно от политических задач, стоявших перед Филиппом, тогда как их следует анализировать в общем контексте перестройки церкви les Innocents, обнесения стеной территории les Champeaux, сооружения фонтана (к 1186 году), в котором город отчаянно нуждался, покупки и сноса ярмарки Сен-Лазар (1181 год), создания и расширения les Halles du Roi (1183 год), конфискации синагоги и ее переосвящения в церковь la Madeleine (1183 год), мощения дорог, воздвижения новых городских стен (1190 год), начала строительства Луврской крепости, договоренности с епископом Парижским о разделе ленных доходов и торговых пошлин (подтверждена в 1222 году) и основания Парижского университета. Все эти действия были частью плана Филиппа по созданию столицы, которая быстро и эффективно утвердила его королевскую власть.
Сегодня евреев почти никогда не упоминают в связи с перестройкой Парижа, но они сыграли в ней важную роль[959]. Деньги, отобранные у них, не просто пошли в государственную казну на финансирование войн и королевской роскоши; они стали основой самóй ткани города, которым Филипп дорожил и впервые сделал своей постоянной резиденцией. Именно на эти деньги, по всей видимости, построили знаменитые стены Парижа.
955
В главе о Ришаре Понтуазском Стоу обращает основное внимание на повествовательную структуру, используемую в Acta Sanctorum с тем, чтобы поместить обвинения в определенный контекст (Stow. Jewish Dogs).
956
Болдуин отмечает, что после ограбления евреев «в королевскую казну словно с неба свалились огромные деньги». Baldwin, Government of Philip Augustus, 52. Брэдбери справедливо замечает, что доходы от изгнания «не свалились с неба, не были неожиданностью или случайностью, они стали итогом продуманной политики» (Bradbury. Philip Augustus. P. 53).
957
Джордан подсчитал, что один только отъем имущества принес в казну больше предполагаемого годового дохода короны (Jordan, French Monarchy. P. 31).
958
Simonsohn. Apostolic See and the Jews: History. P. 46.
959
Жагле упоминает о том, что евреев облагали огромными налогами, но не о том, что их изгоняли и захватывали их дома (Jaeglé. Histoire de Paris). Робер-Анри Ботье и Шадиш и Леборнь и вовсе не касаются евреев: Bautier R.-H. Paris au temps d’ Abélard // Jolivet J. (Ed.) Abélard en son temps. Paris, 1981. P. 21–78; и Chadych, Leborgne. Atlas de Paris. Те же авторы, которые так или иначе учитывают еврейское присутвие в Париже этой эпохи, игнорируют контекст les Champeaux, особенно Ломбар-Журден, Мишель Молля и Жан-Робер Питт (Lombard-Jourdan. Paris, genèse de la ville; Mollat M. Histoire de l’Ile-de-France et de Paris. [Toulouse]: Privat, 1991; и Pitte J.-R. Paris, histoire d’ une ville. Paris: Hachette, 1993).