Убийство Уильяма Норвичского. Происхождение кровавого навета в средневековой Европе
- Автор: Роуз Эмили М.
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: НЛО
- ISBN: 9785444814604
- Переводчик: Татьяна Вячеславовна Ковалевская
- Жанр: История
Электронная книга - «Убийство Уильяма Норвичского. Происхождение кровавого навета в средневековой Европе». Краткое содержание книги:
Сроки, выбранные для изгнания евреев, заставляют предположить, что король руководствовался как религиозными, так и финансовыми мотивами. Решение было принято примерно на Пасху, то есть именно в то время года, когда напряженные отношения между христианами и евреями выходили на первый план[960]. Полностью изгнать иудеев было приказано ко дню св. Иоанна Крестителя и окончанию самой важной торговой ярмарки в Париже – длившейся две недели ярмарки Ланди при Сен-Дени; таким образом, евреям давалась возможность распродать все свои товары и урегулировать долговые вопросы. Это также был знаменитый Иванов день, когда традиционно совершались торжественные процессии и ставились пьесы о святых младенцах. Ришар Понтуазский, предположительно ставший катализатором изгнания, тесно связывался со святыми невинно убиенными, а они, в свою очередь, – с представлениями о подобающем наказании за слепоту евреев, которые не сумели увидеть Воплощение. Церковные постановки на рождественские темы подкрепляли разворачивающуюся в XII веке драму изгнания.
Поддерживая и распространяя культ святого мученика Ришара Понтуазского, король тем самым оправдывал свои действия против евреев во Франции, и отношение Филиппа к Ришару согласовалось с остальными его поступками в отношении евреев по восшествии на престол. В этой политике осязаемо воплотилась подлинная причина изгнания евреев из домов, мастерских и садов, где они жили в течение долгого времени. Здесь, как и в других регионах Европы, религиозные мотивы послужили оправданием экономического вымогательства. Вера в кровавый навет стала не причиной изгнания евреев, а предлогом для него.
Заключение
Кровавый навет был создан и разработан в Северной Европе во второй половине XII века. Как мы видели, это произошло на судебном процессе 1150 года, где одного рыцаря обвиняли в убийстве. В последующие десятилетия навет развивался, распространялся и изменялся под влиянием как библейской экзегезы того времени, так и непосредственных политических и экономических обстоятельств.
Хотя известность первой предполагаемой жертвы, Уильяма, быстро пошла на убыль, оказалось, что структурные рамки истории его страстей можно было легко приспособить и к другим ситуациям. Обвинение обрело особые силу и значимость благодаря типологическим ассоциациям между предполагаемыми жертвами и младенцем Христом, а также растущему почитанию невинно убиенных вифлеемских младенцев и все увеличивающейся популярности рассказов о чудесах Девы Марии. Таким образом, знакомый провинциальный средневековый пейзаж связывался с непостижимой святостью библейского повествования, соединяя повседневное существование со священными временем и пространством. Это также послужило практическим и эффективным инструментом для вымогательства денег у евреев. После того как обвинение евреев в ритуальных убийствах признал король Англии, а затем подтвердил и стал распространять король Франции, самые разные группы и отдельные личности могли использовать его различными способами.
Если не считать Уильяма, сообщения о юных жертвах, якобы умерщвленных евреями в XII веке, практически не изучались. Исследователи пишут о «маленьком, грустном пантеоне» мучеников, замечая, что «о них почти ничего не известно», пишут, что они «были только именами», и заключают, что «для анализа нет достаточного контекста»[961]. Стыд и невежество словно бы торжествуют над любопытством историка. Подлинные жертвы обвинений упоминаются мимоходом, если вообще упоминаются, а от предполагаемых мучеников отмахиваются, их игнорируют, на них не обращают внимания, превращают их просто в часть «дискурса» или описывают одним словом: «странные». Само существование этих мучеников полагается маргинальным по сравнению с тем, что считается центральными вопросами Средних веков: построение государств, формирование культур и национальных идентичностей, одним словом, по сравнению с важными проблемами средневековой истории.
Ил. 13. Св. Уильям. Деталь крестной перегородки церкви Святой Троицы. Лоддон, Норфолк
Тем не менее имеющиеся данные позволяют достичь существенно более глубокого понимания этих ранних эпизодов, и при этом выявляются проблемы, имевшие ключевое значение для средневекового общества. В силу скудости документальных источников, однако, любые выводы по необходимости носят предварительный характер.
960
Пасха пришлась на 28 марта 1182 года, королевский эдикт был издан в апреле.
961
См.: Hsia. Ritual Murder, 4; и Arnold J. H. Belief and Unbelief in Medieval Europe. London: Hodder Arnold, 2005. P. 103. «Средневековые дети-мученики были только именами, их жития начинаются только с их убийства злыми евреями, жаждавшими их крови. О них почти ничего не известно, поэтому и сведения об их жизни здесь не важны» (Weinstein D., Bell R. Saints and Society: The Two Worlds of Western Christendom, 1000–1700. Chicago; London: University of Chicago Press, 1982. P. 160).