Воляй абраны. Дамова на спакусу
- Автор: Бароўскі Анатоль
- Год: 2012
- Язык: белорусский
- Жанр: Современная русская и зарубежная проза
Электронная книга - «Воляй абраны. Дамова на спакусу». Краткое содержание книги:
У расчыненыя дзверы ўвайшлі спачатку Шалгуноў, а за ім Лосеў. У іх вачах Фавелін убачыў насцярожанасць і сполах. Пераглянуліся, як быццам вырашалі, каму першаму дакладваць. Не зразумелі адзін аднаго, і таму пачалі амаль адначасова:
– Мы в затруднении, ваше высокопревосходительство!
– Что вы всё заладили одно и тоже, сам знаю, что я высокопревосходительство! О деле, о деле мне докладывайте! Удалось вытянуть у диктатора что-нибудь конкретное?
– Никак-с нет, Михаил Николаевич! Всё вокруг да около, а конкретности – ноль. Извивается, как угорь. Называет те фамилии, которые арестованы, нет в живых… Или убыли за границу.
– Значит, дурачит вас, я так думаю.
– Мы уверены, что добьёмся своего. Он уже совсем обессилел. Мы его и среди ночи подымаем и допрашиваем. Не даём спать. У него уже заплетается язык, еще немного, и он начнет говорить.
«Вот почему он так ослабел, – падумаў доктар Фавелін, – а мне о ночных визитах к нему ничего не говорили. Измором взять хотят… – зразумеў доктар.»
– Господа, мне не столько нужны фамилии его сообщников, как общая картина подготовительных и организационных работ, направленных на поднятие бунта. Повод к бунту, основания, мне более-менее ясны. Когда-то, лет сорок назад, я переменил картину этого Северо-Западного края, будучи на должности вице-губернатора в Витебске, местному люду то не понравилось. Как и не понравилось в Могилеве и Гродно, где я тоже был губернатором. Мне твердили о Великом Княжестве Литовском, о его Статуте, а я им фигу, нате, выкусите, господа демократы… Монарх отнесся с интересом к моим нововведениям: «Действуйте, Михаил Николаевич, вам и карты в руки!» Вот я теми картами и раскладываю до сих пор тот пасьянс. Чтобы развязать мне руки, император издал ряд указов. Мы добились главного – беларусы постепенно начали забывать себя. К их дереву мы прищепили такую ветвь, что она и стала основным древом, и крона у него российская…
– Россия вознаградит вас за эти труды, Михаил Николаевич!
Не звяртаючы ўвагі на іх словы, вешальнік працягваў распавядаць пра свае заслугі ў справе экспансіі беларусаў, аб сваім імкненні і апантанасці ператварыць край ліцьвінаў у расейскі духоўна-эканамічны палігон.
– Так вот, господа, это я предложил императору закрыть Виленский университет. Он же стал рассадником национализма коренного населения, осиным гнездом, трибуной доморощенных демократов. И еще я посоветовал монарху: “Во что бы то ни стало отменить на Белой Руси и в Литве действие Статута Великого княжества Литовского, Русского и Жамойтского 1558 года. А в связи с этим необходимо подчинить белорусско-литовские земли под юрисдикцию общероссийских законов…» Государь не только согласился с моими доводами и предложениями, приказал претворить их в жизнь. А мне и нужен был его приказ, его высочайшее позволение. Тогда я пошел на крайние меры – упразднил Брестскую церковную унию, а для этого пришлось униатскую церковь присоединить к православной. И нам без нужды было прокладывать к людским душам нашу религию и культуру через штыки гренадеров. Как я говорил монарху, это всё без крови и насилия сделает русский чиновник, русская школа и русский поп. Мне очень приятно и сладостно вспомнить это.
– Далеко смотрели, Михаил Николаевич! – выструніўся перад “ярыгай” палкоўнік Шалгуноў.
“Вот как оно получается – пришли, оккупировали, загнали людей в неволю, а потом не могут понять, почему белорусы ненавидят царских прислужников. Кто же мы после этого, господа, кто? Оккупанты, и другим словом назвать наши действия нельзя. Против нас и восстал край белорусов и литовцев, и впереди всех шёл Константин Калиновский… Не шёл, а всегда будет идти, вести за собой народные массы до тех пор, пока не вернется золотое время Великого Княжества Литовского…»
Фавелін дзівіўся нараджэнню ў яго такіх думак. Выспелі, пэўна, даўно, як толькі сутыкнуўся з прпавадыром паўстання.
– Докопайтесь до основ, до самой орагнизации, – даводзіў палкоўнікам Мураўёў. – Да не на польской территории, а на нашей. Не я от вас требую, а сам государь.
– Постараемся, ваше высокопревосходительство! Поклясться можем…
Мураўёў з кіслым тварам адвярнуўся:
– Умеете вы клясться, господа! Лучше бы работали так, полковники! С участниками мы и без него, сами разберемся, у нас много податливых бунтарей. Мне нужно главное: их методы борьбы, конспирация, подробнейшая структура революционных организаций. Где их штабы, центры, конспиративные квартиры, печатные цеха, где находится логово той газетёнки, которую издавал «Яська из-под Вильно». Как они готовили мятежников, где обучали методам ведения борьбы. Какие нити тянутся к российским революционным демократам. Так же, к полякам и прочим шведам. Вы спросисте, господа, для чего это всё, когда бунт подавлен? Я отвечу вам, чтобы в дальнейшем пресекать, в корне пресекать подобное. Мы имеем опыт по усмирению кавказских главарей, должны уметь это делать и здесь, в этом Северо-Западном крае. Если вы докладывает мне и говорите, что Калиновский прекрасный практик, то я вам скажу больше, – он еще и прекрасный теоретик революции, надо отдать ему должное. Он претворял в жизнь то, к чему призывал «Колокол» Герцена и революционеры-демократы Чернышевский и Добролюбов. Мне также интересны соображения Калиновского не только о причинах поражения, но и о будущем этого края. Это крайне важно, господа. Может, и не надо так усердствовать в пытках, а подойдите к нему с другой стороны. Разговор продолжите может не на следственной комиссии, а в его камере. Предложите кофе, чай, поговорите с ним, так сказать, тет-а-тет, по душам.