Воляй абраны. Дамова на спакусу
- Автор: Бароўскі Анатоль
- Год: 2012
- Язык: белорусский
- Жанр: Современная русская и зарубежная проза
Электронная книга - «Воляй абраны. Дамова на спакусу». Краткое содержание книги:
– И сколько же у вас было помощников и друзей? Назовите их.
– Адзін з лепшых маіх сяброў быў Ігнат Здановіч, нябожчык. Вы пакаралі яго смерцю. Томаш Грагатовіч, член Літоўскага аддзела… Хто ж яшчэ? Не магу ўспомніць…
Нечакана перад вачыма захістаўся палкоўнік Шалгуноў, безаблічнымі сталі Гогель і Сямёнаў… Стала цяжка дыхаць, заванітавала…
І ён не чуў, як Шалгуноў абыякава прамовіў: “Доктара Фавеліна паклічце – ён у калідоры сядзіць”, не чуў, як палкоўнік абвясціў: “На этом прервемся, господа! Продолжим завтра».
И не чуў, як доктар стараўся вярнуць яго да свядомасці, як падносіў да носу нашатырны спірт…
Не чуў, як яго занеслі ў камеру і паклалі на ложак.
– Вы нам его верните к жизни, голубчик, – загадаў палкоўнік, – он нам нужен живой, понимаете – жи-вой!
……………………………………………………………
– Вызывали, Михаил Николаевич? – доктар Фавелін зайшоў у кабінет генерал-губернатара.
– Да, сударь, вызывал. Прежде чем придут ко мне полковники Шелгунов и Лосев, хочу выяснить некоторые обстоятельства.
– Слушаю вас, ваше высокопревосходительство!
Муравьёў отмахнулся:
– Да будет вам, дорогой доктор Фавелин, зовите меня просто по имени и отчеству. Вы же мне как родной стали, за моим драгоценным здоровьем следите. И я слушаюсь и повинуюсь только вам. Подчиняюсь только вам и августейшему монарху.
Фавелін кіўнуў галавой.
Мураўёў выйшаў з-за стала, пачаў хадзіць па кабінеце.
– Скажите, доктор, как там здоровье нашего бунтаря?
«Пекутся о его здоровье, благодетели”, – з горыччу падумаў Фавелін.
– Если честно, Михаил Николаевич, то очень плохо. Еще таких один-два приступа, и он не вытянет, его тогда никто не вернет к жизни.
– Что вы говорите? – падышоў бліжэй Мураўёў. – А мне докладывают, что он богатырского здоровья. Вы же говорите обратное.
– Богатырское у него не здоровье, Михаил Николаевич. Он раньше умрёт, чем вступит сделку с Шелгуновым.
Мураўёў спыніўся каля свайго стала, абапёрся адной рукой аб брыжык. З цікавасцю паглядзеў на доктара.
– А разве может быть такое – слаб здоровьем, но здоров духом?
– Калиновский – живой пример. Я вижу, что у него иссякают силы, и он не жалуется. Его избивали, добиваясь признаний, но он молчал, он объявил голодовку и мог умереть. Он хочет уйти из жизни, но не хочет быть самоубийцей. Тем более духовным самоубийцей…
Мураўёў задумаўся. Адышоў ад стала, зноў пачаў хадзіць па дывановай дарожцы свайго кабінета.
– Гм… Хм… Ты смотри, какой экземпляр. Просто народный герой! Ещё, не дай Бог, в истории останется как героическая личность. Вы как думаете, милейший доктор Фавелин?
– Вы совершенно правы, Михаил Николаевич! Нельзя изменить ход истории, как и нельзя вычеркнуть и его, их восстание из жизни.
Мураўёў падышоў да Фавеліна, стаў побач, нахіліўся амаль да самага твару, што доктар пачуў, як ад яго патыхае часнаком і гарэлкаю:
– Вы, батенька, случайно не относитесь к той категории людей, которые жалеют его и сочувствуют ему, а?
– Для меня, Михаил Николаевич, люди делятся на две категории – здоровые и больные. Так вот, у Калиновского серьезно подорвано здоровье. Я жалею больных и сочувствую им. Что здесь зазорного?
– Да, да, вы совершенно правы, прошу простить меня, – перамяніў тон Мураўёў, – вы доктор, и вам положено иметь доброе и сочувственное сердце. Это только у меня его нет, сердца, поэтому и прозвали меня Муравьёв-вешатель, разве не так?
– Михаил Николаевич я не хотел обидеть вас…
– Обидеть? Он вешал и убивал наших солдат и жандармов, а мы должны его жалеть? Лечить его, возвращать к жизни? Да?
Бачачы, як генерал-губернатар пачынае налівацца гневам, падышоў да яго, умольна прамовіў:
– Ваше высокопревосходительство! Вам нельзя волноваться, – побеспокойтесь о своем здоровье. Успокойтесь, Михаил Николаевич, и не судите меня строго.
Мураўёў суцішыўся:
– Пожалуй, вы правы, дорогой доктор. Совершенно правы-с! Не к лицу мне из-за какого-то диктатора подрывать собственное здоровье. Всё, я успокоился. Дайте, доктор, чего-нибудь успокоительного для закрепления.
Фавелін падышоў да століка, на якім стаяў графін з вадой. Узяў шклянку, накапаў туды некалькі кропель, даліў вады.
Расчыніліся дзверы, у кабінет зайшоў сакратар. Ніхіліўшыся ў паклоне, абвясціў:
– Ваше высокопревосходительство, полковники Лосев и Шелгунов!
– Зовите.
– Мне выйти, Михаил Николаевич?
– Да нет, доктор. Секретов никаких нету. А для вас будет интересно услышать, что говорят о бунтаре полковники.