Русско-турецкая война. Русский и болгарский взгляд, 1877–1878 гг.

После его речи был совершен молебен с коленопреклонением за здравие и благоденствие царя-освободителя. Пока мы еще не вышли из церкви, мне сказали находиться в комнате церковного настоятельства, бывшей в церковном дворе, поскольку генерал Обручев пожелал частным образом увидеться с некоторыми пазарджикскими видными жителями и деятелями. Комната была весьма скромно обставлена и являлась частью одноэтажного здания. Приглашенных для встречи лиц было четверо. Войдя в комнату, генерал Обручев обратился к нам с вопросом, понимаем ли мы по-русски. Когда мы ему ответили утвердительно, он начал: «Господа, вы недавно слышали императорский манифест и мои объяснения. Сейчас я хочу, чтобы вы мне сказали, каковы причины, по которым населением в вашем округе не хочет примириться с новым порядком вещей? Скажите мне откровенно, ясно и будьте уверены, что я постараюсь оценить ответы со всей русской чистосердечностью». Мы переглянулись между собой, поскольку предварительно не договорились, ни как будем говорить с царским посланником, ни кто будет отвечать на его вопросы. Один из наших товарищей меня толкнул, и я понял, что он хочет, чтобы начал я… Я извинился, что мое знание русского языка слабо, но высказал надежду, что мы сможем друг друга понять.

У самого населения возражения против Берлинского договора и некоторых положений Органического устава были ясно сформулированы, так что их было нетрудно изложить, не утруждая высокопоставленного собеседника. Я начал прежде всего с турецких гарнизонов, которые, согласно Берлинскому договору, Высокая Порта имела право держать на Балканах. Об этом пункте генерал Обручев высказался с большей категоричностью, чем в церкви: «Гарнизонов не будет не только потому, что султан обещал через меня государю императору, но и поскольку те, кто это выдумал, сейчас видят их бесполезность для целостности Турции. Что касается сохранения внутреннего порядка, у вас есть милиция под командованием русских и болгарских офицеров, достаточная для его сохранения. Все зависит впредь от вашего благоразумия, вашей твердости и вашей любви к самостоятельной жизни». Один из товарищей припомнил, что высшие офицеры будут назначаться султаном и, следовательно, действовать в духе турок, а не болгар. Генерал не остановился надолго на этом вопросе, сказал лишь: «Настоящая власть будет не в руках высших офицеров, а тех, кто командует дружинами. Да у Высокой Порты есть и другие, более существенные трудности, она не хочет создавать себе новые».