Русско-турецкая война. Русский и болгарский взгляд, 1877–1878 гг.

Сколь ближе становился день, когда последние остатки русских оккупационных войск тронутся в путь, столь сильнее замечалась привязанность, возникшая между обоими единоплеменными и единоверными народами. Военная жизнь везде груба. Победители горды. В эпоху освобождения болгарские города не предоставляли никаких удобств. В Пазарджике, где я продолжал учительствовать, не существовало никаких казарм или других общественных зданий, в которых помещались оккупационные войска. Потому городской совет был вынужден определить квартиры как для офицеров, так и для солдат. При таких условиях не могли не возникнуть недоразумения между хозяевами домов и живущими бесплатно квартирантами. Даже когда войска той же народности, что и население, все же их проживание в домах становится докучливым и приводит к столкновениям. Я сам жил на квартире (конечно, платя за наем) и имел прекрасную возможность наблюдать, что происходит в соседних домах. К моему большому удивлению, я не заметил насильственных действий с одной стороны или противодействия — с другой. Русские офицеры в целом были очень учтивы, а солдаты — исключительно услужливы. За несколько месяцев они стали частью семей и делали почти все работы по дому, которые им поручали хозяева домов: кололи дрова, мели, носили воду и пр. Но если сегодня разместить болгарские войска в домах какого бы то ни было города, взаимные раздоры и обвинения будут большими, за значительно меньшее время населению это надоест, и оно выдохнет, когда войска уйдут. Я ожидал, что жители Пазарджика хорошо проводят своих долгих гостей, но одновременно и обрадуются, поскольку дома освободятся от солдатского опустошения. Потому я был поражен, когда заиграла музыка, забили барабаны и по широкой длинной улице начали становиться в строй солдаты и офицеры. Все ворота были раскрыты. Все домочадцы вышли проводить войска. Это были не солдаты и офицеры, пришедшие из далекой земли, а близкие люди, оставившие незабываемые воспоминания. «Прощай, Ваня». «До свидания, Пенко!» После рукопожатия — вручение букетов, горькие слезы. В конце концов была дана команда «По коням!». Тронулись бескрайние ряды. С обеих сторон улиц слышались поздравления, махали руками. Дети кричали: «Ура!» И через час город опустел и стал походить на мертвый. Все ощущали какую-то пустоту. Вместо облегчения население почувствовало тоску. Уход русских войск был уходом близких людей.