Русско-турецкая война. Русский и болгарский взгляд, 1877–1878 гг.
- Автор: История Коллектив авторов --, Костенцев Арсени
- Год: 2017
- Язык: русский
- Год: Яуза
- ISBN: 978-5-9955-0927-1
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Русско-турецкая война. Русский и болгарский взгляд, 1877–1878 гг.». Краткое содержание книги:
Конечно, теоретически наши страхи имели основания. Менее патриотичное население, чем фракийское, менее скомпрометированное правительство, чем турецкое, более небрежная оккупационная власть, чем турецкая, в первое время веру могли расшатать у болгар, что так называемая Восточная Румелия полностью болгарская. Но генерал Обручев не допускал ничего подобного. Его миссия состояла в том, чтобы убедить болгар: Россия решила исполнить Берлинский договор и будущее румелийцев зависит от них самих. В этом втором вопросе он был очень настойчив. «Вы знаете, господа, — обратился к нам генерал почти что с речью, — какие усилия приложили наши делегаты в международной комиссии, чтобы защитить права этой измученной страны, и они преуспели в этом в большой степени. Выработанный Органический устав дает вам полную автономию, оставляет вам возможность ее развивать и создать себе настоящее народное управление. Насколько мне известно, громадное большинство этой страны — болгары. Если оно не расколется, если поставит себе священным долгом провести болгарских депутатов пропорционально своей численности, теоретические неудобства и справедливости рухнут сразу же в первое время. Кроме того, депутаты по праву в большинстве будут вашими, поскольку кроме двух или трех (тут понимались греческий владыка, турецкий муфтий или кто-то из других меньшинств, но он не вспомнил никакого имени) все остальные будут болгарами или сочувствующими болгарам. Что касается назначения десяти человек депутатов, не стоит забывать, что генерал-губернатор не имеет права назначать их по своему усмотрению. Он будет должен их выбрать из списка самых важных землевладельцев, промышленников и людей свободных профессий, которые в большинстве своем будут болгарами же. Да и результаты выборов не могут не быть руководством к действию для генерал-губернатора, который будет назначать десять депутатов. Постановления Органического устава о национальностях, с одной стороны, в ущерб вам, но, с другой стороны, они дают вам гарантии против произвольных назначений Высокой Порты и генерал-губернатора. У вас нет права извиниться в тот же день и за соперничество с турками и греками. Первые очень не подготовлены для свободного национального или экономического развития, а вторых очень мало числом, чтобы они могли представлять какую-либо опасность. Русское оккупационное управление сделает все, что может, дабы подготовить вас к самостоятельной жизни. Когда в страну приедет новый генерал-губернатор, то найдет все управление в ваших руках, и у него не будет никакого желания делать коренные перемены, которые приведут к потрясениям. Вот почему я вам сказал, что все зависит от вашего умения и такта».
У нас были и другие вопросы, которые следовало поднять, и другие жалобы, которые следовало изложить, но убедительные и резкие ответы царского посланника у нас отняли охоту к этому, и мы стали смотреть друг на друга, не пора ли положить конец разговору. Но генерал Обручев не хотел, чтобы что-то осталось неразъясненным, и сам затронул еще одну проблему: «Не буду отрицать, что в отношении вас произошла большая несправедливость, так же как и в отношении нас, но это не повод отчаиваться. Эту несправедливость можно преодолеть чуть большим трудом и политическим благоразумием с вашей стороны. Не следует забывать, что ваша будущая деятельность будет сопровождаться симпатиями ваших освободителей. Знаю, что вам неприятно, когда ставятся на равных с болгарским языком турецкий и греческий, но эти неприятности загладятся при практическом приложении постановлений. Избегайте насилия и пристрастия. Другое упростится вашим громадным большинством. Постоянный комитет, без которого ваш генерал-губернатор, не может ничего сделать, в большинстве своем будет на вашей стороне».
После этого царский посланник спросил нас о еще одном-двух мелких вопросах и обратился к полковнику Шепелеву, как будто спрашивая его: «Есть ли еще что-то недосказанное?» Последний легонько покачал головой, и генерал вышел. Вышли после него и мы, чтобы проводить его к церковным воротам.
Я предполагаю, что познания, которыми обладал в таком обилии царский посланник, не только относительно Органического устава, но и положения в стране, в значительной степени — заслуга полковника Шепелева. Последний был человеком интеллигентным, с приятным характером, рожденный быть скорее государственным деятелем, чем военным. Он хорошо владел не только французским, но и английским, и немецким языками. Я познакомился с ним, когда он был пловдивским губернатором. Он совершил несколько путешествий, чтобы познакомиться с губернией. Приехал и в Копривштицу, куда я отправился, чтобы провести отпуск. Он путешествовал со своей супругой и пловдивским окружным начальником, офицером гвардии, каковыми были почти все окружные начальники. Я познакомился с ними, и трое на меня произвели совсем разное впечатление. Госпожа Шепелева была сухой, нежной и очень избалованной женщиной. Она путешествовала просто для развлечения. Окружной начальник путешествовал по должности. Полковник Шепелев интересовался всем, даже бытом населения. Держался снисходительно и учтиво со всеми. Я познакомился с ним, и он произвел очень приятное впечатление. Он пригласил меня на частную беседу и расспросил о многих болгарских делах. Сообщил мне, что в своем путешествии нигде не встречал греческое население, о котором так много говорили в Европе. Кроме нескольких цинцаров[408], все сельское население — болгарское.
408
Цинцары — македонские румыны.