Русско-турецкая война. Русский и болгарский взгляд, 1877–1878 гг.

В Пловдиве, где заседала международная комиссия по выработке Органического устава и где возникла свора чуждых элементов, настроенных враждебно к болгарскому делу, разнесся слух, что на маневрах умерло около сотни человек, и это не от чрезмерного бега, а от неумения стрелять. После того должны были пройти маневры и в Пловдиве, чтобы убедить иностранцев, что гимнастические общества — свободная, но серьезная организация, которая может спасти страну от нашествия извне. Если оставить в стороне оба несчастных случаях, то пазарджикские маневры вышли удачными. Они показали самому населению, что оно может создать серьезную военную силу. До того гимнасты знали лишь, что тут и там обучаются какие-то люди, но когда они увидели, что только пазарджикский округ в первый раз без какого-либо принуждения смог дать около четырех тысяч вооруженных и обученных резервистов, в них укрепилось убеждение, что они — сила, что они уже не та невооруженная масса, которая бежала в Средну-Гору во время восстания.

Чтобы еще больше усилить их веру в собственные силы, русские офицеры им сообщили, что они не будут брошены одни. Сам генерал Скобелев после маневров в Сливене, в которых участвовали и гимнастические общества, публично сказал, что, если на них нападут, пусть знают, что увидят его в своих рядах. Даже генерал Столыпин, хотя и не так явно, поскольку являлся и ответственным политическим лицом — генерал-губернатором Восточной Румелии, заявил во всеуслышание: «Судьба вашей страны находится в ваших руках. Мы вам дали винтовки и патроны, обучили вас с ними обращаться, сейчас их оставляем в ваше пользование. Когда турки увидят, что вы настроены умереть, они не посмеют на вас напасть». И сколь ближе был уход русских войск из нашей страны, столь больше становилось беспокойство болгар, и столь интенсивней — деятельность русских офицеров. Берлинский договор сделал из Южной Болгарии турецкий вилайет, и европейская комиссия, приехавшая в Пловдив для выработки Органического устава для новой области, в первое время делала все, чтобы подвести болгар к мысли, что Европа действительно готовит им турецкий режим, подобный прежнему. Изменения, которые позже произошли в психологии и деятельности европейской комиссии, не могли успокоить болгарское население и вселить в него уверенность, что возвращение прежнего порядка вещей невозможно. Должен был появиться настоящий политический мессия, каким стал генерал Обручев[405], чтобы посеять успокоение в испуганных и в то же время обозленных болгар.