«Мы жили в эпоху необычайную…» Воспоминания

Но это было уже позднее. А пока мы все дружно начали голодать. Тогда мои спутники стали бродить по ближайшим деревням и менять свои вещи на продукты. Но какие вещи? Запасные смены белья. Приносили молоко в большой кружке, хлеб. Тотчас же все пили из одной кружки. Я в том числе. И если бы мне сказали, что я заражусь какой-нибудь болезнью, я бы все равно пила — так дружески, по-товарищески мне все предлагалось. Я в свою очередь предлагала обменивать и мои вещи — коротенькие батистовые штанишки с кружевными воланчиками и такие же рубашечки. Увидя их, они дружно расхохотались: «Да кому же это полезет, да там бабы мужские портки носят, да на что им это? Нет, это уж оставьте себе. Как-нибудь и без этого обойдемся».

Кажется, на девятые сутки к вечеру мы доползли наконец до злополучной разлившейся Сыр-Дарьи. Тут уже был наведен понтонный мост, и происходила пересадка и переправа людей из составов, стоявших по ту сторону моста, в наши, а наших — в противоположные.

Когда я вышла на площадку вагона, мне показалось, что вагон наш стоит среди бурного моря. В небе стояла луна, зловеще освещая темные, разбушевавшиеся волны. Мои спутники сразу взяли на себя ответственность за переправу нашего состава. Сделали все очень толково, разгружая методично по одному вагону и всаживая в него перешедших по понтонному мосту людей с той стороны моста. Переправа состава длилась всю ночь. Наш вагон переправили последним.

Я оставалась хранительницей вещей нашего вагона. Когда дошла очередь до нас, мои артиллеристы выгрузили все вещи на узкую сухую косу среди бушующих волн, а меня посадили в центр на вещи и велели стеречь их и не трогаться с места, пока они не придут за мной. Тут же шныряли какие-то люди — преимущественно откуда-то взявшиеся китайцы с длинными косами, и я с ужасом ждала, что они утащат доверенный мне груз, да еще, пожалуй, вместе со мной. Наконец появились и мои спасители, усталые, но довольные, и стали перетаскивать постепенно вещи из нашего вагона. Меня повели с последними чемоданами. Места в соответственном вагоне были заготовлены, и часть моих спутников уже занимали там полки и принимали приносимые вещи. Я явилась последней, с последним чемоданом и с кем-то из моих спутников. Чемодан и меня просто передали в окно и опустили меня на определенное мне место. Сопровождавший меня товарищ (не помню уж, кто это из них был) вскочил на площадку вагона, и поезд медленно двинулся. Уже совсем рассвело. Вагон мне показался просторным и чистым. Да, ведь он проделал не такой долгий путь, как оставленный нами по ту сторону моста.