От «девятнадцатого февраля» к «первому марта» (Очерки по истории народничества)
- Автор: Козьмин Борис Павлович
- Год: 1933
- Язык: русский
- Год: Издательство Всесоюзного общества политкаторжан и ссыльно-поселенцев
- Жанр: История
Электронная книга - «От «девятнадцатого февраля» к «первому марта» (Очерки по истории народничества)». Краткое содержание книги:
Таким образом, требования, которые ставили искусству реалисты, не рациональны.
Согласен Радзиевский с Кавелиным и Скабичевским и в том, что искусство не может воспроизводить действительность.
«Человек, – говорит он, – не знает действительности, – он знает только те впечатления, какие производит на него действительность. А впечатления у всякого свои; мир впечатлений – мир крайне несходный у разных людей, крайне непостоянный и изменчивый. Посему человек не может изобразить действительный мир таким, каков он есть (an und für sich вещи не существуют), но лишь таким, каким он ему кажется, каким он отразился в его мозгу, т.е. человек может изображать и передавать лишь свои впечатления, (Скабичевский) или представления (Кавелин). Чем сильнее впечатление, тем сильнее вызванный им рефлекс, а разные части действительности разный эффект производят на разных людей. Деятельность творчества – это, как определяет г. Скабичевский, „рефлектирование впечатлений“, это – произвольное выражение во вне внутреннего ощущения, произведенного впечатлением действительности. Отсюда – непроизвольность творчества, отсюда – его „свободный“ характер, о котором толковали идеалисты. Отсюда же – разнообразие художественных рефлексов, зависящих от разнообразия рефлектирующих аппаратов (т.е. художественных организаций). Итак, искусство не может быть верным изображением действительности».
Как мы видим, для Радзиевского реализм в отношении искусства – пройденная уже ступень. На место реальной эстетики должна быть создана новая эстетика, которая впитает в себя то ценное, что было в эстетике идеалистов. Это стремление к новой эстетической теории, объединявшее сотрудника «Недели» Радзиевского с Скабичевским и Кавелиным, было лишь одним из признаков того отхода от реализма, который обрисован нами выше.
Элементы идеализма и реализма, несомненно присущие миросозерцанию народнической интеллигенции 70-х годов, вполне оправдывают приведенную нами в начале доклада характеристику, которую Венгеров дал своему времени. На смену реализму 60-х годов пришло новое миросозерцание, в котором начала реализма были перемешаны с элементами идеализма и которое в силу уже одного этого не могло не быть эклектическим, чего, как мы убедились, не скрывали сами представители этого направления.
Социальная характеристика направления, пришедшего на смену реализму, не вызывает затруднений. Она ясна уже из вышеизложенного. Народники 70-х годов вполне отдавали себе отчет в том, чьи интересы они представляют. Их высказывания на этот счет лишены какой бы то ни было неясности и недоговоренности. Их «реально-идеалистическое», т.е. по существу эклектическое, миросозерцание было теорией, выработанной мелкобуржуазной интеллигенцией, стремящейся опереться на деревню и выступить в роли представителей и защитников интересов многомиллионной крестьянской массы. Эта масса представлялась семидесятникам однородным целым: начавшейся внутри ее диференциации они не замечали.
Сложнее был вопрос о том, какие причины вызвали кризис реализма и чем объясняется отход от него мелкобуржуазной интеллигенции 70-х годов. Чтобы разобраться в этом, мы вновь предоставим слово С.А. Венгерову. Вот что он писал в своей книге о Тургеневе:
«Идеализм необходим нашей эпохе как противодействие тому материализму и меркантилизму, что охватили в последнее время часть нашего общества, хотя и ни в каком случае не составляющую его интеллигенции, но все же настолько обладающую силою и знанием мирским, что непросвещенное давление этой грубой силы заметно на всем обществе вообще. Меркантильный дух был в малом развитии в начале 60-х годов и потому не помешал антиидеалистическому движению того времени принять один только философский характер реализма, между тем как теперь во многих случаях реализм облекся в грубые и непривлекательные формы погони за мирскими благами. Вот отчего долг всякого любящего свою страну развитого гражданина состоит в настоящее время в том, чтобы отвлечь своих сограждан от поклонения Мамоне и заставить их потратить все время на занятия предметами, польза изучения которых не выразится немедленно же в виде акций и банковых билетов. Буржуазному духу нашего времени вредно и опасно давать опору в исключительно реальном миросозерцании; вот почему неизбежною реакцией материализма масс является поддернутость современной интеллигенции идеализмом, не мечтательным идеализмом 40-х годов, а тою здоровою идеальностью, которая играет роль предохранительного средства от заедания пошлостью материального окружающего, которая дает нравственную мощь с презрением оттолкнуть всякие компромиссы, где вечные законы истины и справедливости жертвуются для удовлетворения низменных целей, стремлений к наживе»[252].
252
С.А. Венгеров, Назв. соч., стр. 31 – 32.