Электронная книга - «Всадники в грозу. Моя жизнь с Джимом Моррисоном и The Doors». Краткое содержание книги:
Джон Денсмор — бывший барабанщик группы The Doors. «Riders On The Storm» (Всадники в Грозу) — книга его воспоминаний о Джиме Моррисоне и годах работы в группе.
— Эй, что вы все здесь делаете? Вы хотите музыки? Нет, это не то, чего вы действительно хотите. Ооллрайт, я хочу видеть какое-то действие, здесь, на сцене, я хочу видеть тех, кому весело. Я хочу видеть, как люди танцуют. Нет правил, нет запретов, нет законов, давайте же! Хочу чтобы кто-то поднялся и полюбил меня в задницу. Давайте. Мне одиноко здесь, мне нужно немного любви…
Он повесил голову, и я подумал о Пэм. Теперь мне стало грустно и неловко за Джима. Не нужно ему выставлять себя таким беззащитным.
Майями был одной из последних попыток Джима высечь новую искру творчества и побороть демонов, которые всю жизнь лишали его душевного равновесия. Тех же демонов, что терзали Ленни Брюса, говорившего о больном мире, которому нужен шут или экзорсист.
Джим изо всех сил пытался найти выход, с помощью философских книг, психоделиков и алкоголя. Как и его романтические идолы, Ницше и Рембó, он идеализировал смерть. Стихи и сцена, кажется, были единственным, что заглушало его вечную тревогу.
Тот, кому дано дышать воздухом моих сочинений, познал, что то — воздух высот, дарующий бодрость. Человек должен быть рожден для него; иначе он принесет ему гибель.
Фридрих Ницше
Конечно, ни группа, на публика не подозревали о намерениях Джима. Он не сказал нам, что принял кислоту перед Hollywood Bowl, и ни словом не обмолвился о том, что этим вечером собирается произвести инъекцию театра конфронтации в наше выступление.
В музыкальном смысле, хуже концерта у нас не было. После нескольких попыток сыграть хоть что-то, во время одной из которых кто-то из зала выплеснул на нас галлон флуоресцентной оранжевой краски, мы с Робби решили, что с нас хватит, и встали из-за инструментов, чтобы уходить. Левая сторона сцены громко затрещала и просела на несколько дюймов.
Винс Тренор живо описывает несколько дальнейших эпизодов:
Кто-то выпрыгнул на сцену и облил Джима шампанским, после чего тот снял с себя рубашку. Он был мокрый насквозь. «Давайте увидим немного голой кожи, давайте снимем с себя все», — сказал он, и шмотки пошли слетать. Я имею в виду, со зрителей.
К этому времени Джим зазвал на сцену немало фанов, они стали в круг и танцевали в обнимку. Полицейский и Джим обменялись головными уборами. На копе красовалась шляпа Джима с черепом и скрещенными костями, Джим напялил фуражку копа. Джим потянулся, сдернул свою шляпу у копа с головы и запустил ее в публику. Полисмен поддержал забаву, снял свою фуражку с головы Джима и тоже швырнул ее в зал.
Затем Джим прозрачно намекнул, что и сам не прочь раздеться догола. «Вы пришли сюда не за музыкой. Вы пришли за чем-то другим. Чем-то бóльшим, чем вы в жизни видали». Рей заорал Винсу, чтобы тот остановил его. Винс продолжает:
Я обошел ударную установку Джона, стал у Джима за спиной и ухватился за петли для ремня на его штанах, чтобы не дать ему их спустить.
Я решил, что пора линять и спрыгнул со сцены, угодив при этом в осветительный прибор, который упал оттуда раньше. Оглянувшись, я увидел, как охранник, словно эксперт карате с черным поясом, бросил Джима вверх тормашками в публику, приняв его за фана.
Перепуганные насмерть, мы с Робби полезли по ступенькам на балкон, чтобы выбраться из этого мессива. Джим был уже в центре зала. Он вел «танец змеи», и за ним, выстроившись в затылок и пританцовывая, шли хвостом тысяч десять народу. Я глянул с балкона. Сверху все смотрелось, как гигантский водоворот, с Джимом в середине.
Я вошел в гримерку. Вслед за мной влетел запыхавшийся Сиддонс.
— Вытащи его оттуда, — потребовал я. — Его же затопчут!
— Именно это я и собираюсь сделать! — срывающимся голосом воскликнул Билл.
Через десять минут Король Ящериц, сопровождаемый толпой смеющихся и возбужденно разговаривающих людей, завалился в гримерку. Теперь он был совершенно трезв. Концерт протрезвил его получше, чем литровая кружка кофе!
Моя злость по поводу сорванного выступления поутихла, пока мы с Реем глядели из окна на расходящуюся толпу.
