Всадники в грозу. Моя жизнь с Джимом Моррисоном и The Doors
- Автор: Денcмор Джон
- Год: 1990
- Язык: русский
- Год: Delacorre Press; Bantam Doubleday Dell Publishing Group; 666Fifth Avenue, New York, New York 10103
- ISBN: 0-385-30033-6
- Переводчик: Антон Яковина
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Всадники в грозу. Моя жизнь с Джимом Моррисоном и The Doors». Краткое содержание книги:
— Знаешь… если мы не съедемся с тобой в обозримом будущем, я, наверное, решу что нам стоит разъехаться, если тебе интересно.
Я почесал затылок, призадумавшись над заявлением Джулии и решил, что мне доставляет удовольствие ее общество, и что это удовольствие мне бы хотелось продлить.
После завтрака я порулил по Лукаут Маунтин Драйв в сторону Аппиан Вэй, взглянуть на небольшой домик в стиле Тюдоров, прилепившийся над обрывом с обалденным видом на L.A. Когда мы с Робби квартировали на Лукаут, я частенько прогуливался к этому обрыву, полюбоваться этим видом, тем самым, который вдохновил Джима сочинить “People Are Strange”. Там было витражное окно прямо под козырьком тюдоровской кровли, и мне всегда очень хотелось подкрасться и заглянуть внутрь. Если у меня когда-нибудь заведутся деньжата, фантазировал я, непременно куплю этот дом.
И вот, представьте себе, перед домом красовалась табличка «Продается»! Я перезвонил Бобу Грину, новому бухгалтеру группы, немедля потащил его смотреть дом и мы выяснили, что его продают за сорок тысяч долларов. Дороговато для меня, как по тем временам, особенно если учесть, что мы с Робби снимали в каньоне коттедж с двумя спальнями за сто пятьдесят баксов в месяц, но я не хотел ввязываться в долгие торги с риском упустить этот дом. Или Джулию. Боб изрек, что если с карьерой группы ничего не стрясется, то я потяну. Фраза прозвучала, как форменное пари.
Кстати, так что там у нас с Джимом? УУУУффф. Я решил рискнуть по любому.
Пару дней спустя я пригласил Джулию на прогулку и мы подошли к тому самому дому.
— Ты хотела, чтобы мы поселились где-то вместе?.. Ну вот, это наше!
Она просияла.
Раздумывая теперь о тех днях, Джим, я сам удивляюсь, чего я так заморачивался на тему все контролировать. Было очень приятно иметь менеджером настоящего друга в лице Сиддонса, но я переживал, что он не сможет держать тебя в узде. Зачем я мучил себя, гадая, что вообще есть кто-то, кому это по силам? Тебе было двадцать шесть лет от роду, достаточно взрослый, чтобы позаботиться о себе, но, поскольку мы были в одной группе, все твои залёты отражались и на мне. Каждый раз, когда ты попадал в историю с полицией, пресса выходила с заголовками «Джим Моррисон из группы The Doors», и я ловил на себе любопытствующие взгляды знакомых и потупленные взоры родных.
Я вздохнул с облегчением, когда нам разрешили подгонять лимузины прямо к трапу самолета. Это еще больше углубило нашу изоляцию от публики (и от реального мира), зато исключило для тебя всякую возможность устраивать сцены в публичных местах. Помнишь, что ты учудил в аэропорту Миннеаполиса, когда к тебе подошли за автографом?
— Не могли бы вы сделать это, для Джилл? — сказал фан, указывая на свою засмущавшуюся подружку, спрятавшуюся у него за спиной.
— А не поел бы ты своего говна, для меня лично? — не задумываясь, ляпнул ты в ответ.
Я взглянул на юное и трепетное семнадцатилетнее создание за плечом у парня, и меня кинуло в пот от возмущения. Я нырнул за журнальный стенд и уже там испытал откровенную радость, услыхав бесстрашный ответ юноши:
— Как скажешь, чувак. Чего только не сделаешь, чтобы прорваться сквозь.
Задним числом я могу строить красивые умозаключения, что ты опять исследовал людские рамки или проверял, до каких пределов доходит их слепое обожание твоей персоны. Но в тот момент ты смотрелся, как банальное хамло.
Ты начал ненавидеть свой публичный облик, который сам создавал, сознательно и бессознательно, как ты признал в одном из поздних интервью. Одна из строк в твоем «Celebration of the Lizard» (Праздновании ящерицы), стала отметкой поворотного пункта, когда ты стал верить имиджу, раздуваемому прессой и утрачивать чувство юмора, помогавшего не воспринимать всерьез обожание толпы:
Эти стихи — полная противоположность тому, что написал Джон Леннон, когда в его жизни настало время перемен: «Я был моржом, теперь я Джон».
В чем было дело? В том, что ты вживался в свой миф, или в том, что миф подчинял тебя себе? Покупка костюма из шкуры ящерицы, возможно, таит в себе разгадку. Наши концерты превратились в ритуалоообразные перформансы, с тобой в качестве шамана, ведущего нас всех сквозь некую церемонию. Но когда тебя спросили в одном интервью, являешься ли ты шаманом, ты ответил: «Шамана не слишком интересует, какова его роль в обществе. На самом деле ему просто интересно воплощать свои личные фантазии». Развивая мысль, ты сказал о том, что если личность начинает слишком осознанно относиться к исполнению функции в окружающем мире, это может помешать ее путешествию в глубины себя.