Українське письменство

Лично «Сомко, — пишет он, — бысть воин храбрій и смілій, уроди, возраста и красоти зіло дивной, всего же паче Царскому Величеству слуга найвірнішій, и в исполненіи воли Єго Государской найохотнійшій (стр. 182)»[48]. Он очень восхваляет ту сдержанность, с которой Сомко шел к гетманству, ту решительность и прямоту, с которой он, «чоловік простодушен сущи» (стр. 177), явился в Нежин на Черную раду. Он не забывает отметить тактичность и искусство его речи, обращенной к Ромодановскому, блеск свиты из «подручных єму знаменитейших лиц казацких», ту любовь, которою он пользовался на Украине («хотяху вси єдинодушно совершенним єго гетманом устроити» — стр. 177).

Заключительным аккордом этой характеристики является анекдот о том, как палач, которому поручено было отрубить Сомку голову, «прійде с обнаженним мечем и к Сомкові, которого увидівши, начат со удивлєнієм, купно же и жалостію вопрошати: «Сего ли сіщи подобаєт? […] сего человіка сам Бог роди на показаніє світу…. ви же — нерозсудні — и сего не жалієте предавати смерти» (стр. 182).

Антагонист и противник Сомка — Брюховецкий — является у нашего летописца в совершенно ином освещении. Демократические слои населения и Запорожье, поддержавшие его кандидатуру, он называет «гультяйством»[49], «запорожской голотой»[50], клеймит те средства, при помощи которых Брюховецкий стремился к гетманству. Так, избрание гетмана запорожской радой он считает своевольством, Черную же раду — бесчинной и, по-видимому, не слишком сочувствует этому институту, хотя не решается, подобно Самовидцу, назвать ее напрямик «лихом». Вообще во всем, что касается Брюховецкого, Грабянка не щадит красок: ненасытный, завистливый тиран, служка Хмельниченков — вот эпитеты, которыми он его наделяет[51]. Начало гетманства именуется у него душегубным[52], и ни за что не может простить Брюховецкому казни Сомка и Василия Васюты[53] и разгром старшины. Не забывает он также отметить бесчинств, творившихся им поставленными полковниками: «Новопоставленним от себе полковником по сотні запорожцов придавши указал (Брюховецкий) всіх изобилно кормити и одівати. Яковіє по станціям расположившися, таковіє озлобленія людем творяху, яко подумати им, что не гетман их тамо постави, но нікій ненаситній кривд людських тиранин» (стр. 182).