На сибирских ветрах. Всегда тринадцать
- Автор: Бартэн Александр Александрович
- Год: 1983
- Язык: русский
- Год: Советский писатель. Ленинградское отделение
- Жанр: Советская классическая проза
Электронная книга - «На сибирских ветрах. Всегда тринадцать». Краткое содержание книги:
Роман «На сибирских ветрах» посвящен людям молодого, бурно развивающегося города Новинска, за четверть века поднявшегося среди вековой сибирской тайги. Герои романа — рабочие, инженеры, партийные и советские работники, архитекторы, строящие город, артисты Народного театра. Люди разных специальностей, они объединены творческим отношением к труду, стремлением сделать свой город еще красивее. Большое место в жизни молодых героев романа занимает искусство — оно помогает им жить яркой, наполненной жизнью.
Тема искусства становится основной в романе «Всегда тринадцать». Писатель показывает пути, которыми приходит молодежь в цирк, — заводские кружки, спорт, самодеятельность, цирковое училище. В романе раскрыта красота будничного труда артистов, безраздельно преданных своему искусству.
Все иначе было на втором этаже управления. Стол загружен был во всю свою плоскость: селектор, несколько телефонных аппаратов с захватанными трубками, с перекрученными шнурами и тут же расчетные таблицы и справочники, рулоны ватмана, образчики строительных материалов. На всем — до последнего карандаша — лежал отпечаток движения, торопливости, настойчивости. А здесь...
По-обычному хмуро оглядев свой домашний кабинет, Золотухин задержался взглядом на электронных часах, прошлой осенью привезенных из Москвы. К технике всегда питал пристрастие — даже к самой малой, бытовой. Потому и часы эти приобрел — с гарантированным годовым заводом, с прорезью, в которой непрерывной чередой сменяются часы и минуты. Будто случайно взглянул на часы, а память только этого и дожидалась. И сразу вспомнился Золотухину тот день, когда купил часы.
План приехал утверждать в Москву. У строителей ведь как бывает? Не справился за прошлый год — голову клади на плаху. Справился — значит, силенки есть, значит, можно подкинуть еще. Подкинули, но щадяще, в меру, и Золотухин, возвращаясь из министерства в гостиницу, обзавелся на радостях этой электронной новинкой. Мог ли предполагать, что позвонят через полчаса, опять пригласят в министерство — на этот раз для беседы с самим министром.
— Привет сибиряку! — встретил министр радушно, даже ласково. — Который год в ваши края собираюсь!
Пригласил сесть в кресло и сам опустился в соседнее, рядом, как бы подчеркивая этой близостью неофициальный характер беседы.
— Собираюсь, а грехи не пускают. Не столько грехи, сколько текущие неотложные дела. Да и Госплан за горло берет... Чурымский карьер вам, конечно, знаком, Дмитрий Дмитриевич?
— Был однажды и еле выбрался. Бездорожье!
— Действительно, местность сложная. Зато какие залегания, какое содержание руды!
Много ли было сказано, а Золотухин уже догадался, к чему ведется, клонится к чему разговор. Если же догадался — почему не отреагировал сразу?
— Мне доложили, Дмитрий Дмитриевич, что годовой план по вашему управлению утвержден, — продолжал министр. — Вопрос, разумеется, идет не о том, чтобы ломать утвержденное. Нет, так вопрос не стоит. Если же обращаюсь к вам, то лишь по одной причине: привык рассматривать новинчан как надежную свою опору. Это не комплимент. Это доказано — и не однажды — практикой. Не так ли?.. Думал я, думал и решил посоветоваться с вами. Если бы Новинское управление нашло возможным взять на себя Чурым в порядке, так сказать, встречного обязательства...
Вот когда ты обязан был ответить! Не просто ответить, а со всей категоричностью заявить, что подобная нагрузка непосильна, что предстоит и без того огромный объем работ в связи со строительными делами на комбинате... Так и только так обязан был ответить! Почему же не ответил? Почему не отказался?
Министр по-своему истолковал молчание. Речь его стала еще мягче, еще приветливее:
— Излишне торопить вас, Дмитрий Дмитриевич, не стану. Понимаю, что должны посоветоваться на месте, запросить добро у местных вышестоящих организаций. Как считаете — недельного срока вам хватит? Будем считать, что в принципе мы договорились. Недельный срок за вами. А затем... — И чуть понизил голос: — Заранее обещать не люблю, но скажу одно: не пропадет за нами. Можете положиться. Не пропадет!
На этом закончилась беседа. Ты шел к дверям, и с каждым шагом сокращалось время, когда мог еще что-то исправить. Не исправил. Почему?
Не привык Золотухин себя допрашивать. Всю жизнь — в мыслях, в решениях, в поступках — привык быть цельным. Теперь же точно раздвоился, опять и опять допрашивал себя как другого, постороннего человека.
Заглянула Вера Ильинична. Закашлялась.
— Ты невозможно много куришь, Митя!
— Оставь меня, Вера, сейчас не до этого!
Ушла. И опять, плотно закрыв за нею дверь, вернулся Золотухин к прерванному. Дальше вспоминай! Все по порядку! Без пропусков!
А дальше что же? Поспешил за советом к Сергуненкову. Не застал. Попробовал созвониться с Новинском. Линия до вечера оказалась занятой. И тут-то подумал: не проще ли, вернувшись в Новинск, лично встретиться с Бурминым, рассказать ему о неожиданной беседе с министром?.. Правильно! Именно так ты тогда подумал. Но разве, через день придя к Бурмину, ты внутренне уже не сдался? Разве к тому клонил разговор, чтобы отказаться и чтобы городской комитет партии поддержал тебя в отказе? То-то и дело, что ты уже сдался, и Бурмин об этом догадался. Иначе бы не спросил: