На сибирских ветрах. Всегда тринадцать
- Автор: Бартэн Александр Александрович
- Год: 1983
- Язык: русский
- Год: Советский писатель. Ленинградское отделение
- Жанр: Советская классическая проза
Электронная книга - «На сибирских ветрах. Всегда тринадцать». Краткое содержание книги:
Роман «На сибирских ветрах» посвящен людям молодого, бурно развивающегося города Новинска, за четверть века поднявшегося среди вековой сибирской тайги. Герои романа — рабочие, инженеры, партийные и советские работники, архитекторы, строящие город, артисты Народного театра. Люди разных специальностей, они объединены творческим отношением к труду, стремлением сделать свой город еще красивее. Большое место в жизни молодых героев романа занимает искусство — оно помогает им жить яркой, наполненной жизнью.
Тема искусства становится основной в романе «Всегда тринадцать». Писатель показывает пути, которыми приходит молодежь в цирк, — заводские кружки, спорт, самодеятельность, цирковое училище. В романе раскрыта красота будничного труда артистов, безраздельно преданных своему искусству.
А еще через день (смена близилась к концу), начальник цеха вызвал к себе Тихона, и в конторке у него ожидал все тот же сотрудник милиции.
— Здравствуйте, Тихон Евсеевич! С начальством вашим договоренность полная. Машина наготове. Можем ехать.
Выехали вчетвером: сотрудник, двое милиционеров, Тихон. Вскоре остановились у ворот пригородного теплично-парникового хозяйства.
— Значит, как условились, — напомнил сотрудник. — Проходите вперед, а мы за вами следом. Постараемся обойтись без лишнего шума.
В теплично-парниковом хозяйстве работали преимущественно женщины, и сейчас они расходились по домам. Мужчин было меньше, они выделялись в общем потоке, и Тихон еще издали заметил Савелия; он шагал в стороне от остальных, настороженно озираясь.
— Здравствуй, — сказал Тихон, загораживая дорогу.
— Здравствуй... Чего пришел?
— Поговорить пришел.
— Было бы о чем! Сперва прогнал, а теперь...
— Поговорить пришел, — повторил Тихон.
Приостановившись, Савелий пытливо оглядел брата.
— Чего тебе еще? Выкладывай!
— Неудобно у всех на виду. Отойдем в сторонку.
Когда же прошли за угол теплицы, расположенной возле ворот, послышалось негромкое, но жесткое: «Руки!» Савелий успел выхватить из кармана остро отточенную самоделку, но тут же она была выбита из его рук. Обмяк Савелий. Увели к машине.
Вечером, когда дети уснули (хоть и малолетки — не к чему им такое слушать!), Тихон во всем открылся Груне. Ожидал, вдруг скажет: «Подумаешь! Нашел из-за чего расстраиваться! Подлюга он!» Груня, однако, выслушала с сочувствием, а потом обняла Тихона — первый раз с тех пор, как нарушилась жизнь семьи. И впервые в эту ночь Тихон по-настоящему уснул — с такой усталостью, точно одолел и долгую и крутую дорогу. И еще с таким чувством: давило камнем грудь, и наконец откатился камень.
В эти же дни — вскоре после задержания Савелия — случилась у Тихона Нефедина новая встреча с директором завода Петровых. Встретились среди заводского двора, и Петровых, ни словом не обмолвясь о недавнем, спросил:
— Как поживаете, Тихон Евсеевич? Давно мы не рыбачили с вами. Оно и понятно: мысли сейчас о другом, о бамовском заказе. Ну да ничего, успеем наверстать!
Говорилось добродушно, улыбчиво. И Тихон ответил:
— С превеликим удовольствием, Антон Григорьевич. Между прочим, разведал я одно местечко: километра не будет от нашей базы. Ох и берет там рыба!
— На червя, или другая наживка?
— Червячок годится! Зверски берет!
— Превосходно, — кивнул Петровых. — Только, чур, никому не открывайте больше. Вдвоем порыбачим.
Разговор происходил в конце дневной смены. Вместе миновали проходную. Оглянувшись, Петровых покачал головой:
— Невзрачно наша проходная выглядит. Разумеется, заводская проходная — подсобное помещение. А все же вроде как заглавная буква. Начиная свой день, рабочий человек именно через проходную шагает. Так ведь?
— Так, — согласился Тихон, он еще не очень понимал, к чему клонится разговор.
— Вот о чем мысль у меня, — продолжал Петровых. — Не к чему, разумеется, излишества допускать, в дворцовые хоромы превращать проходную. Однако и казенной будкой она не должна быть. На заводском пороге светло должно быть, красиво.
— Это, считаю, правильно, — согласился Тихон.
Продолжая беседовать, они шли дальше по улице, и редко кто из встречних не здоровался с директором Абразивного завода. И Тихон приосанился: вот ведь с каким известным человеком шагает рядом.
— С вашей мыслью я вполне согласен, Антон Григорьевич, но, думаю, сейчас не до такой постройки. Срочный заказ на пятки наступает!
— Наступает, как еще наступает! — кивнул Петровых. — Однако, если бы развернули стройку на общественных началах... Завод наш не бедный, директорский фонд имеется, но неужели каждое дело обязательно в рубли переводить? Вот, скажем, вы, Тихон Евсеевич. Я лишь к примеру. Разве не согласились бы?
— Почему же — к примеру? — возразил Тихон. — Было время — и с мастерком обращался. Не останусь в стороне и теперь.
— Спасибо, учту, — сказал Петровых.
Дошли до перекрестка, он протянул руку:
— До завтра, Тихон Евсеевич. Рад, что поговорили. А сейчас домой поспешу. Озорные сыны у меня. Так и норовят воспользоваться тем, что жена и я поздно с работы возвращаемся.
— Построже надо взыскивать, — посоветовал Тихон.
— Так ведь и для этого время требуется... Беда с сыновьями. Сейчас, правда, остепенились немного: в зоологический кружок при Дворце пионеров записались... Значит, так и договорились, Тихон Евсеевич, буду рассчитывать на вас!