На сибирских ветрах. Всегда тринадцать
- Автор: Бартэн Александр Александрович
- Год: 1983
- Язык: русский
- Год: Советский писатель. Ленинградское отделение
- Жанр: Советская классическая проза
Электронная книга - «На сибирских ветрах. Всегда тринадцать». Краткое содержание книги:
Роман «На сибирских ветрах» посвящен людям молодого, бурно развивающегося города Новинска, за четверть века поднявшегося среди вековой сибирской тайги. Герои романа — рабочие, инженеры, партийные и советские работники, архитекторы, строящие город, артисты Народного театра. Люди разных специальностей, они объединены творческим отношением к труду, стремлением сделать свой город еще красивее. Большое место в жизни молодых героев романа занимает искусство — оно помогает им жить яркой, наполненной жизнью.
Тема искусства становится основной в романе «Всегда тринадцать». Писатель показывает пути, которыми приходит молодежь в цирк, — заводские кружки, спорт, самодеятельность, цирковое училище. В романе раскрыта красота будничного труда артистов, безраздельно преданных своему искусству.
В хорошем настроении подходил к дому Нефедин. Шел и предвкушал, как расскажет жене об этом разговоре. Или, может быть, повременить, не хвалиться раньше времени? Да и чем, собственно, пока хвалиться? Ты сперва на деле докажи, что есть от тебя толк. А этак, на словах, каждый с три короба наобещать может!..
Кончилось тем, что, воротясь домой, Тихон словом не обмолвился о своем разговоре с директором. Переоделся, поужинал и сразу сел за свой верстачок. Все, что могла заметить Груня, — опять замурлыкал, и погромче, чем обычно.
Придя домой, Петровых не обнаружил жены: Алла Герасимовна и в этот день задерживалась. Зато сыновья — что с ними не часто случалось — предстали перед отцом умытыми, причесанными и, больше того, жаждущими похвалиться школьными дневниками.
— Чудеса! — сказал Петровых, поглядев дневники.
— А у нас, папа, всегда теперь будут хорошие отметки! — пообещал старший, Алик.
Младший, Адик, простодушно объяснил:
— Придется! Из бригады иначе попросят.
— Из какой такой бригады?
— Из крокодильей!
Только тут Петровых заметил, что ребята щеголяют нарукавными повязками и на них, на повязках, изображено нечто длиннохвостое.
— Давайте по порядку, — распорядился Петровых. — Что за бригада? Что за повязки?
Сыновья рассказали. В кружке юных зоологов сменился руководитель, и нового звать Степаном Гизетовичем Ярулиным. Он пришел в кружок из зверинца и первым делом разбил кружковцев по бригадам.
— У нас, папа, шесть бригад: пернатых, парнокопытных, грызунов... А наша нехорошо называлась: пресмыкающихся. Мы посоветовались и решили крокодильей звать. Степан Гизетович разрешил.
— А крокодил-то откуда?
— Юра Семечкин принес. А он от дяди получил. Дядя у него помощник капитана... Знаешь, как мы назвали крокодила?
— Геной, конечно?
— Вот и нет. Тяпой. Он еще небольшой. Он лапками, когда передвигается, тяп-тяп делает!
Ребята рассказывали увлеченно, перебивали друг друга, возбужденно заглатывали слова. И, главное, никакого дикарства.
— Превосходный крокодил! — с чувством оценил Антон Григорьевич.
Вскоре вернулась Алла Герасимовна и тоже выслушала рассказ о событиях в кружке юных зоологов.
— Ну, а ты, жена, чем можешь похвалиться?
— Угадал, Антон! Поздравь и меня!
— Сдала проект? — догадался он.
— Сдала, и без единого замечания!
— Вот это я понимаю! Это событие! — возликовал Петровых со своей обычной громогласностью. — Слыхали, сыны, как ваша мать отличилась?!
Ужин был праздничным. Откупорив бутылку вина, вторую, с фруктовым соком, Петровых поставил перед ребятами.
— Дорогая жена! Высокочтимая супруга! Позволь поздравить тебя вдвойне: и с трудовой победой, и с долгожданным возвращением в лоно семейства!
— Ты так говоришь, Антон, как будто я собираюсь...
— Что ты! И в мыслях не имел! Трудись и дальше во славу отечества. Но, как говорится, в меру, не забывая домашние нужды.
Алла Герасимовна ограничилась улыбкой, но что-то в этой улыбке насторожило Антона Григорьевича. Разобраться не успел. Помешало неожиданное появление Золотухина.
Директора Абразивного завода и начальника управления строительства сближали не только деловые отношения. Знакомы они были не первый год, и характерами похожи — решительные, напористые, инициативные.
— Милости просим, Дмитрий Дмитриевич! — прогудел Петровых. — Почему в единственном числе? Почему без Веры Ильиничны?
— Я, что называется, на огонек, по пути из управления, — объяснил Золотухин. — Нынче за делами засиделся.
— Я и сам недавно с завода, — кивнул Петровых. — И очень хорошо, что пожаловали. У нас торжество!
— Вот как? По какому случаю?
— По случаю... Даже не по одному. Во-первых, дражайшая моя супруга, в последнее время вовсе отбившаяся от дома, развязалась наконец со своим проектом...
— Примите поздравления, Алла Герасимовна, — сказал Золотухин.
— И это еще не все! — взмахнул Петровых руками. — Буйные наши сыны в кои-то веки принесли из школы хорошие отметки, а крокодил Гена, столь благотворно влияющий и на сыновей, и на отметки, впредь именуется Тяпой... Вот сколько новостей!
— Поздравляю, — повторил Золотухин.
— А вы чем можете козырнуть, Дмитрий Дмитриевич?
— Пока нечем козырять, — вздохнул Золотухин. — Не забыли, верно, как меня подкусывали на сессии?
— Ну и что? Если я начну рассказывать, сколько крови попортил с запуском новой автоматической линии. БАМу нужны абразивы повышенной крепости, а для этого... Такова наша доля, Дмитрий Дмитриевич. С нас спрашивают всегда — не просто спрашивают, а с пристрастием. Ладно, деловые разговоры отложим. Пировать так пировать!