Когда Черт в твоем Омуте — Дешевка (СИ)
- Автор: Grafonorojdennuy
- Язык: русский
- Жанр: Слэш
Электронная книга - «Когда Черт в твоем Омуте — Дешевка (СИ)». Краткое содержание книги:
Первые три заседания Томми отказывали, и он сносил эти отказы легко. С фирменной улыбкой. Айзек также относился к ним вполне сдержанно, а после слушанья каждый раз в разговоре с парнем твердо заверял: «Рано или поздно они сломаются». Так и случилось. Когда все доказательства были рассмотрены, все свидетели выслушаны, а сторона защиты закончила свою немного скомканную и откровенно натянутую речь, судья обратился к присяжным с предложением дать слово «тому самому молодому джентльмену, который уверял, что ему есть что сказать». Почтенное собрание вынесло свой вердикт весьма быстро — однообразие судебного процесса порой так и просит какого-нибудь яркого момента. Крохотной перчинки для вкуса.
Томми встал за трибуну с такой же непосредственной естественностью, с какой уселся за столик к Феликсу в камере. Монолог его был не менее впечатляющ. Аллег следил за ним, не отрывая глаз, и каждое слово, сказанное ровным, ясным, высоким голосом, билось в его венах в такт бешенному ритму сердца.
«Почему ты так хотел, чтобы я свозил тебя сюда? Это место…»
Я хочу восстановить картину событий — и немного ее дополнить. Тебе не нравится здесь?
«Нравится. Очень нравится, даже несмотря на… все. Все, что я здесь пережил. Всех, с кем я был. Оно… Я познакомился с ним очень давно. Ещё мальчишкой. Здесь впервые поцеловался, здесь… стал мужчиной с Элли. Рыбачил с Реджем, смотрел на звезды с Феликсом. Вот сейчас с тобой… Оно никогда не приносит мне боли. Оно меня успокаивает. Так тихо. Так… спокойно. Ровная гладь воды. Тень от деревьев. Они всегда такие высокие и густые, я не знаю, сколько им лет… Много, должно быть. Может, даже больше, чем мне. Для меня это та самая тихая гавань. До того, как я попал в твою квартиру, я всегда прятался тут. Это мое око в центре урагана».
Красивое место. Очень. Правда… Хочешь искупаться?
«Если ты хочешь».
Я хорошо плаваю. А ты?
«Сносно».
Мы не будем отплывать далеко, если ты не уверен в себе.
«С тобой я готов плыть хоть в морской водоворот, хоть в болотную трясину».
— Ваша честь не посчитает чересчур оскорбительным, если я позволю себе скорее разговорно-публицистический стиль изложения, нежели официально-деловой? Я не думаю, что мой откровенно куцый словарный запас и поверхностное знание терминов произведет должное впечатление. Кроме того, моя цель совсем не в том, чтобы доказать виновность подсудимого — с этим прекрасно справятся и без меня. Моя цель — постараться убедить всех здесь присутствующих — как свидетелей обвинения, так и судей, и защиту — в безапелляционной необходимости крайних мер по отношению к обвиняемому. Я хочу привести несколько, вполне возможно, сомнительных аргументов, подтверждающих мою точку зрения, а вам, ваша честь, уже придется решать — принять ли их во внимание или выставить прочь из зала заседания этого возомнившего о себе не пойми что мальчишку. Я постараюсь быть лаконичным — не желаю отнимать ни у кого из здесь присутствующих и толики драгоценного времени. Уже почти шесть часов, многих ждет дома ужин. Начну, пожалуй, с того, что…
«Вода прохладная. И дно скользкое. Будь осторожен».
Я не боюсь. Когда ты рядом, я ничего не боюсь.
«По-моему, это мои слова».
Это наши слова. Все то время, что мы вместе, нам никто не страшен. Дай-ка мне руку, я хочу показать тебе кое-что.
«Ты дрожишь. Не замерз?»
Нет. Только голова кружится.
«Из-за пива?»
Из-за того, как ты близко.
«Ты хотел показать мне что-то».
Да. Обними меня. Сильнее. Прямо вцепись в мою спину, как утопающий в канат. Как сделал я… Да. Вот так. Смотри на меня. Смотри в глаза. Хорошо… А теперь говори. Говори все, что думаешь. Говори, чего боишься, говори, что хочешь, чтобы я сказал. Говори со мной. Говори. Я хочу тебя слышать.
— …мистера Смита ещё даже до того, как он совершил свое первое убийство, нельзя было назвать законопослушным гражданином. Надо признать, что вины за ним здесь нет — так его воспитали. Кто бы ни был этот Джордж, о котором молодой человек — намеренно или нет — упоминает лишь вскользь, он заложил основы личности подсудимого. Как и, мне видится, основы его психопатии и болезненной тяги к мужчинам в возрасте сорока пяти-пятидесяти лет. Ко всему этому добавляется букет прочих психических расстройств — и тотальное одиночество, как внешнее, так и внутреннее. Молодой человек полностью зациклен на себе. Думаю, многим из нас очевидно, что подобный субъект ни по какой иной дорожке, кроме как по кривой и темной, пойти бы не смог. Он банально не знает, что есть какие-то иные. А когда он узнаёт, то уже поздно — кривая и темная дорожка знакома, приятна и легка, а прочие кажутся чересчур светлыми и трудными. Убийство в этом случае вполне реальное и адекватное следствие маргинального образа мышления. Одно из возможных, на самом-то деле, — есть ещё куча других. Но череда событий привела мистера Смита именно к этому, что невероятно печально… и чудовищно в его случае. Я мог бы сказать пару словечек про Рок, судьбу и безвыходность трагедии, перенасыщенных патетикой на грани пафоса, но, пожалуй, не буду. При всем моем чисто природном, на уровне инстинктов человеческом сочувствии к существу одного со мной вида, я не могу не признать, что в остальном данный индивид вызывает во мне резкое отторжение, почти жалостливое отвращение. Этот факт, конечно, не делает мне чести и, скорее всего, вызовет у почтенного собрания отторжение ко мне. Позвольте структурировать свое омерзение — и расписать его подробнее, дабы вам стала более понятно, почему я столь смело разбрасываюсь такими резкими словами…
«Томми… Это…»
Моя новая методика по взаимодействию с тобой. Я назову ее «в бульоне».
«Что? Ха-х… Почему?»
Все живое вышло из, так называемого, «первичного бульона». Совсем юный Панталасса бурлил и бушевал, разряды молний пронизывали его насквозь, а первичное ДНК зарождалась в жидкой среде, обретая силу жить и понимать вещи вокруг. Мы по-настоящему близки к своим праотцам, когда близки к воде. Ты чувствуешь? Она повсюду. Она с нами — как мы сейчас друг с другом. Я не верю в мистику — только в наше незнание всего. Пока что. Но человек — любопытная обезьяна. И упорная. Она своего добьется. Дай своей внутренней обезьяне волю. Добейся от меня ответов. Здесь — в кислоте бульона жизни. В начале всех начал…
— …Как я уже упоминал, мистер Смит — резко эгоцентричная личность. Весь мир существует для него. Даже не так. Весь театр мира — это его сцена, на которой он — главный герой. Он мыслит весьма схематично, господа и дамы. Он максимально отстранен от настоящей жизни. И это основная причина его поразительной самоуверенности и надменного нахальства. Он уверен, что находится в одном из тех низкопробных голливудских фильмов, в которых сюжет подстраивается под персонажа, а не наоборот. Во многом этой убежденности способствовала сама жизнь — сколько раз он избегал наказания, мама дорогая! Сколько раз успешно сбегал, прятался, спасался в самых потаенных, укромных уголках — это стало его кредо. При этом, так как никакой видимой причины всем этим случайностям мистер Смит не нашел — а я убежден, что это чистой воды случайности, теория вероятности тут в помощь — то, как человек суеверный, малообразованный и откровенно склонный к излишним фантазиям, он вообразил, что ему помогает некая третья сила. Что дело тут в каких-то абстрактных мистических явлениях, которые активно влияют на его судьбу. Чем не доказательство его избранности и исключительности?.. Конечно, это самообман, банальный и беспощадный. И весьма опасный — он губительно действует на психику, разрушая ее порой до основания… совсем как в нашем случае. Мистер Смит, по моему скромному, странному и, надо признать откровенно, однозначно спорному мнению, уже не полноценный человек в психологическом смысле. Он — собрание выдумок, фантазий и психических болячек, которые уже невозможно вылечить. Он навсегда потерял связь с реальностью. Его образ мышления заточен только на одно — выживание. И в этом, господа, и состоит корень всех зол…